Фиктивная и мнимая сделка

Полезная информация в статье: "Фиктивная и мнимая сделка" с полным раскрытием темы. Если все же вы не нашли ответа на интересующий вопрос, то можно всегда обратиться к дежурному специалисту.

Статья 170. Недействительность мнимой и притворной сделок

1. Мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна.

2. Притворная сделка, то есть сделка, которая совершена с целью прикрыть другую сделку, в том числе сделку на иных условиях, ничтожна. К сделке, которую стороны действительно имели в виду, с учетом существа и содержания сделки применяются относящиеся к ней правила.

Комментарий к Ст. 170 ГК РФ

1. Мнимая сделка характеризуется тем, что ее стороны (или сторона) не преследуют целей создания соответствующих сделке правовых последствий, т.е. совершают ее лишь для вида. В этом проявляется ее дефект — отсутствие направленности сделки на установление, изменение или прекращение гражданских прав и обязанностей.

Пожалуй, наиболее распространена на практике мнимая сделка об отчуждении имущества лицом, являющимся должником по исполнительному производству. Якобы совершая отчуждение имущества, должник продолжает им владеть и пользоваться, в то время как формально перестает быть собственником имущества, на которое могло быть обращено взыскание.

К сожалению, нередко используется в качестве мнимой сделки договор доверительного управления имуществом. В силу п. 2 ст. 1018 ГК РФ обращение взыскания по долгам учредителя управления на имущество, переданное им в доверительное управление, не допускается, за исключением случая несостоятельности (банкротства) этого лица. С целью создания иммунитета от обращения взыскания на имущество организация-должник заключает с организацией-управляющим договор доверительного управления, оформляет передаточный акт, не преследуя на самом деле такой цели, как обращение к услугам доверительного управляющего.

Существуют и другие примеры мнимых сделок. Между заказчиком и подрядчиком заключен договор строительного подряда на выполнение работ по ремонту кровли здания. Во исполнение условий договора истец перечислил ответчику авансовый платеж. Узнав, что предусмотренные договором работы выполнены не были, а также считая названный договор ничтожным, заказчик обратился в суд с иском о взыскании неосновательно полученных денежных средств в размере авансового платежа, перечисленного по недействительному договору.

При рассмотрении спора суды установили, что предусмотренные договором работы ответчиком выполнены не были. Более того, эти работы не могли выполняться ответчиком, так как он не занимается таким видом предпринимательской деятельности. Суды пришли к выводу, что договор заключался без намерения создать соответствующие ему правовые последствия, в связи с чем обоснованно признали его недействительным (п. 1 ст. 170 ГК). При указанных обстоятельствах перечисленные истцом ответчику денежные средства являются неосновательным обогащением последнего .

———————————
Определение ВАС РФ от 21 июля 2008 г. N 8791/08 по делу N А73-9137/2007-73.

Комментируемая статья не устанавливает специальных последствий недействительности мнимой сделки. Подлежит применению общее правило п. 2 ст. 167 ГК РФ.

2. В случае заключения притворной сделки действительная воля стороны не соответствует ее волеизъявлению. Поэтому последствием недействительности притворной сделки является применение правил о сделке, которую стороны имели в виду, т.е. применение действительной воли сторон. Как пишет Ф.С. Хейфец, «стороны прибегают к притворным сделкам нередко для того, чтобы получить правовой эффект, который достигали бы и прикрытой сделкой, если бы ее можно было совершить открыто» . Поэтому неверно было бы заявлять требование о реституции со ссылкой на п. 2 ст. 170 ГК РФ.

В одном из случаев был установлен притворный характер договора дарения акций, заключенного участником общества с третьим лицом, фактически акции были отчуждены на возмездной основе. В данной связи Высший Арбитражный Суд РФ отметил, что следствием этого является не недействительность договора купли-продажи ценных бумаг, а возникновение у лица, чье преимущественное право на приобретение акций нарушено, права требовать в судебном порядке перевода на него прав и обязанностей покупателя, поскольку к притворной сделке с учетом ее существа применяются правила, регулирующие соответствующий договор .

———————————
Определение ВАС РФ от 6 июня 2007 г. N 6239/07 по делу N А32-41630/2005-15/901.

3. Притворные сделки распространены в практике так же, как и мнимые. И те, и другие зачастую преследуют цели обхода каких-либо препятствий или неблагоприятных для сторон (одной из сторон) последствий применения закона. Так, А.П. Сергеев полагает, что «чаще всего притворные сделки совершаются с противоправными целями, то есть для того, чтобы обойти установленные законом запреты и ограничения, ущемить права и охраняемые законом интересы других лиц, получить необоснованные преимущества и т.п.» . По этой причине, как уже отмечалось, довольно сложно отграничить притворные сделки от сделок, совершенных с целью, противной основам правопорядка или нравственности.

———————————
Сергеев А.П. Некоторые вопросы недействительности сделок. Очерки по торговому праву: Сб. науч. тр. / Под ред. Е.А. Крашенинникова. Вып. 11. Ярославль, 2004. С. 24.

Гражданка М. заключила с ЗАО договор о предоставлении поручительства, по которому ЗАО обязалось выступить ее поручителем по кредитному договору с банком, а она обязалась передать в собственность принадлежащую ей квартиру с целью ее реализации в случае невыполнения условий кредитного договора. Для обеспечения поручительства в тот же день был оформлен договор купли-продажи квартиры.

Позже между М. и банком был заключен кредитный договор, по условиям которого исполнение обязательств заемщика обеспечивается поручительством ЗАО. В этот же день банк и ЗАО заключили договор поручительства, по которому поручитель принял на себя обязательства отвечать за исполнение М. условий кредитного договора в полном объеме.

В связи с тем что квартира за долги ЗАО была продана с торгов третьему лицу, гражданка М. заявила иск, указав, что сделка является притворной, так как она имела намерение заключить не договор купли-продажи, а договор залога в целях обеспечения возврата предоставленного ей банком кредита, деньги за квартиру не получала, квартиру ответчику не передавала, проживает в ней с несовершеннолетней дочерью.

М. обязательства по кредитному договору выполнила полностью и вновь заключила кредитный договор с тем же банком. Однако повторно договор о предоставлении поручительства между истицей и ЗАО не заключался.

При этом судом было установлено, что указанная в договоре купли-продажи цена договора в оплату за квартиру истице не передавалась, истица продолжала проживать в указанной квартире, неся бремя ее содержания и все расходы за коммунальные услуги. Суд учел и факт возбуждения уголовного дела в отношении генерального директора ЗАО по заявлениям граждан о совершении указанным лицом в отношении их мошенничества, выразившегося в завладении их жилыми помещениями при аналогичных обстоятельствах. По данному делу истица также признана потерпевшей.

По мнению Верховного Суда РФ все установленные судом обстоятельства свидетельствовали о притворности сделки, которая в силу п. 2 ст. 170 ГК РФ должна была быть признана судом ничтожной . Следует, однако, заметить, что далее Верховный Суд не указал на необходимость применения правил о той сделке, которую стороны имели в виду.

Читайте так же:  Основания для производства судебной экспертизы

———————————
Определение ВС РФ от 18 декабря 2007 г. N 5-В07-166.

4. Встречаются также притворные сделки, в которых действительные отношения между одними субъектами прикрываются отношениями других субъектов. Так, например, физическое лицо фактически приобретает недвижимость, вступая в преддоговорные отношения с продавцом от своего имени и производя оплату приобретения за счет своих средств. Однако в момент совершения сделки текст договора купли-продажи со стороны покупателя подписывает другое лицо (близкий родственник), которое в дальнейшем регистрируется в ЕГРП в качестве собственника недвижимости. Между тем лицо, подписавшее договор, не вступает в дальнейшем во владение недвижимостью. Его участие в совершении сделки могло быть вызвано различными причинами, например такими, как необходимость предотвратить обращение взыскания на приобретаемое имущество по долгам истинного покупателя или нежелание такого покупателя включать приобретаемую недвижимость в состав общей совместной собственности супругов (ст. 34 СК), о чем известно и продавцу. В такого рода случаях при доказанности обстоятельств совершения сделки могут быть найдены основания считать подписанный договор купли-продажи сделкой, прикрывающей договор купли-продажи, заключенный с другим покупателем.

5. Для установления истинной воли сторон в притворной сделке, т.е. для определения той сделки, которая была прикрыта, имеет значение выяснение фактических отношений между сторонами, а также намерений каждой стороны.

ЗАО (заимодавец) и ООО (заемщик) заключили два беспроцентных договора займа, срок возврата заемных средств по которым сторонами не был определен. Заимодавец обратился в суд с иском о признании заключения договоров простого товарищества (договоров о совместной деятельности), ссылаясь на притворный характер договоров займа.

Рассматривая возможность применения ст. 170 ГК РФ, Высший Арбитражный Суд РФ указал, что намерения одного участника на совершение притворной сделки недостаточно: «Стороны должны преследовать общую цель и достичь соглашения по всем существенным условиям той сделки, которую прикрывает юридически оформленная сделка». Кроме того, отношения, фактически сложившиеся между истцом и ответчиком, не содержали признаков договора простого товарищества, предусмотренных положениями гл. 55 ГК РФ. Реальные обстоятельства заключения и исполнения договоров займа, их содержание свидетельствовали о волеизъявлении сторон на заключение именно сделок по предоставлению денежных средств в виде займа; цели объединения совместных усилий и вкладов для достижения материального результата, ставшего общей долевой собственностью, сторонами не предусматривались, и обратного не было доказано .

———————————
Определение ВАС РФ от 25 сентября 2007 г. N 11697/07 по делу N А43-29620/06-19-110.

Источник: http://stgkrf.ru/170

Признание недействительными мнимых сделок должника

Генезис

В п. 1 ст. 170 Гражданского кодекса РФ указано: мнимая сделка, т.е. сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна.

Однако такой вид оспаривания в новейшей российской истории – вплоть до недавнего времени – был неэффективен, с чем соглашался и законодатель.

В пояснительной записке к проекту принятых в 2009 г. изменений (Федеральный закон от 28 апреля 2009 г. № 73-ФЗ) в Федеральный закон от 26 октября 2002 г. № 127 «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве), содержащему новеллы в части совершенствования положений о конкурсном оспаривании сделок должника при осуществлении процедуры банкротства (ставшему гл. III.1 «Оспаривание сделок должника» Закона о банкротстве), отмечалось, что действовавшее на тот момент законодательство РФ не позволяло эффективно оспаривать сделки, направленные на незаконное отчуждение имущества должником в преддверии банкротства. Подобные сделки оспаривались в основном как фиктивные (мнимые) или притворные, что в судебной практике не приносило должного (положительного) результата для кредиторов и конкурсных управляющих, в особенности при оспаривании сделок неплатежеспособных лиц с неравноценным встречным исполнением.

Вместе с тем развитие «схем» вывода активов (среди которых – подготовка формально «чистых» и безупречных документов, подтверждающих наличие долга должника перед «сомнительными» кредиторами), чисто экономическая природа специальных оснований недействительности сделок (подозрительность и преференциальность), с трудом противодействующие прямой документальной фиктивности не совершенных в действительности операций, на которые ссылаются недобросовестные контрагенты должника, привели к возрождению практики применения п. 1 ст. 170 ГК РФ в процедурах банкротства.

Процессуальные особенности

Доводы о мнимости сделок банкрота могут быть заявлены не только путем предъявления соответствующих заявлений кредиторами или управляющим в конкурсном производстве, но и в форме возражений на заявления третьих лиц, настаивающих на включении их требований в реестр требований кредиторов, если первоначальные кредиторы и/или управляющий полагают упомянутые требования сомнительными.

Так, в п. 26 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда РФ от 22 июня 2012 г. № 35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве» (далее – Постановление № 35) разъяснено, что в силу п. 3–5 ст. 71 и п. 3–5 ст. 100 Закона о банкротстве проверка обоснованности и размера требований кредиторов осуществляется судом независимо от наличия разногласий относительно этих требований между должником и лицами, имеющими право заявлять соответствующие возражения, с одной стороны, и предъявившим требование кредитором – с другой. При установлении требований кредиторов в деле о банкротстве судам следует исходить из того, что установленными могут быть признаны только требования, в отношении которых представлены достаточные доказательства наличия и размера задолженности.

В связи с изложенным при установлении требований в деле о банкротстве не подлежит применению ч. 3.1 ст. 70 АПК РФ, согласно которой обстоятельства, на которые ссылается сторона в обоснование своих требований, считаются признанными другой стороной, если они ею прямо не оспорены или несогласие с такими обстоятельствами не вытекает из иных доказательств, обосновывающих представленные возражения относительно существа заявленных требований; также при установлении требований в деле о банкротстве признание должником или арбитражным управляющим обстоятельств, на которых кредитор основывает свои требования (ч. 3 ст. 70 АПК РФ), само по себе не освобождает другую сторону от необходимости доказывания таких обстоятельств.

При оценке достоверности факта наличия требования, основанного на передаче должнику наличных денежных средств, подтверждаемого только его распиской или квитанцией к приходному кассовому ордеру, суду надлежит учитывать среди прочего следующие обстоятельства: позволяло ли финансовое положение кредитора (с учетом его доходов) предоставить должнику соответствующие денежные средства, имеются ли в деле удовлетворительные сведения о том, как полученные средства были истрачены должником, отражалось ли получение этих средств в бухгалтерском и налоговом учете и отчетности и т.д. Также в таких случаях при наличии сомнений во времени изготовления документов суд может назначить соответствующую экспертизу, в том числе по своей инициативе (п. 3 ст. 50 Закона о банкротстве).

Кроме того, если конкурсные кредиторы полагают, что их права и законные интересы нарушены судебным актом, на котором основано заявленное в деле о банкротстве требование (в частности, если они считают, что оно является необоснованным по причине недостоверности доказательств либо ничтожности сделки), то на этом основании они, а также арбитражный управляющий вправе обжаловать в общем установленном процессуальным законодательством порядке указанный судебный акт, при этом в случае пропуска ими срока на его обжалование суд вправе восстановить этот срок с учетом того, когда подавшее жалобу лицо узнало или должно было узнать о нарушении его прав и законных интересов (п. 24 Постановления № 35).

Читайте так же:  Если за неисполнение обязательств установлена неустойка

Следовательно, оспаривание сделок должника с его контрагентом по мотиву мнимости допустимо:

  • при предъявлении соответствующих заявлений кредиторами или управляющим об оспаривании этих сделок в конкурсном производстве (в порядке гл. III.1 «Оспаривание сделок должника» Закона о банкротстве);
  • в отдельном исковом производстве (в исключительных случаях в порядке внеконкурсного оспаривания);
  • путем заявления возражений при проверке арбитражным судом обоснованности и размера требований кредиторов, которые предполагаются «сомнительными» (в порядке п. 26 Постановления № 35);
  • в порядке апелляционного или кассационного обжалования, а также в порядке производства по новым или вновь открывшимся обстоятельствам в другом судебном деле, если в этом судебном деле вынесен судебный акт, на котором основано заявленное в деле о банкротстве требование «сомнительного кредитора» (в порядке п. 24 Постановления № 35).

Предмет доказывания

Согласно ст. 8 ГК РФ гражданские права возникают из договоров и иных сделок, предусмотренных законом, а также из договоров и иных сделок, хотя и не предусмотренных законом, но не противоречащих ему. Под сделкой при этом понимаются действия граждан и юридических лиц, направленные на установление, изменение или прекращение гражданских прав и обязанностей (ст. 153 ГК РФ).

В силу п. 1 ст. 170 ГК РФ мнимая сделка, т.е. сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна.

Нормы ГК РФ о мнимых сделках применяются при одновременном выполнении следующих условий: стороны, участвующие в сделке, не имеют намерений ее исполнять или требовать ее исполнения; при заключении сделки подлинная воля сторон не была направлена на создание тех правовых последствий, которые наступают при ее совершении (постановления Президиума Высшего Арбитражного Суда РФ от 7 февраля 2012 г. № 11746/11; от 5 апреля 2011 г. № 16002/10).

Фиктивность мнимой сделки заключается в том, что у ее сторон нет цели достижения заявленных результатов. Волеизъявление сторон мнимой сделки не совпадает с их внутренней волей. Реальной целью мнимой сделки может быть, например, искусственное создание задолженности стороны сделки перед другой стороной для последующего инициирования процедуры банкротства и участия в распределении имущества должника.

В то же время для этой категории ничтожных сделок определения точной цели не требуется. Установление того факта, что стороны на самом деле не имели намерения породить возникновение, изменение, прекращение гражданских прав и обязанностей, обычно возникающих в результате такой сделки, является достаточным для квалификации сделки как ничтожной.

Сокрытие действительного смысла сделки находится в интересах обеих ее сторон. Совершая сделку лишь для вида, стороны правильно оформляют все документы, но создать реальные правовые последствия не стремятся. Поэтому факт расхождения волеизъявления с волей устанавливается судом путем анализа фактических обстоятельств, подтверждающих реальность намерений сторон. Обстоятельства констатируются на основе оценки совокупности согласующихся между собой доказательств.

Доказательства, обосновывающие требования и возражения, представляются в суд лицами, участвующими в деле, и суд не вправе уклониться от их оценки (ст. 65, 168, 170 АПК РФ).

Отсюда следует, что при наличии обстоятельств, очевидно указывающих на мнимость сделки, либо доводов стороны спора о мнимости, установления только тех обстоятельств, которые указывают на формальное исполнение сделки, явно недостаточно (тем более если решение суда по спорной сделке влияет на принятие решений в деле о банкротстве, в частности, о включении в реестр требований кредиторов).

При рассмотрении вопроса о мнимости (например, договора подряда и документов, подтверждающих выполнение работ, в частности актов приемки выполненных работ по форме КС-2, справок о стоимости выполненных работ по форме КС-3; или договора поставки и документов, подтверждающих передачу товара, – товарных и транспортных накладных, актов приема-передачи и т.д.) суд не ограничивается проверкой соответствия копий документов установленным законом формальным требованиям. Принимаются во внимание и иные документы первичного учета, а также другие доказательства.

Изложенное тем более вытекает из системного толкования норм Закона о банкротстве и Налогового кодекса РФ (ст. 252), а также положений о том, что каждый факт хозяйственной жизни подлежит оформлению первичным учетным документом и не допускается принятие к бухгалтерскому учету документов, которыми оформляются не имевшие места факты хозяйственной жизни, в том числе лежащие в основе мнимых и притворных сделок (п. 1 ст. 9 Федерального закона от 6 декабря 2011 г. № 402-ФЗ «О бухгалтерском учете»).

Проверяя действительность сделки, послужившей основанием для включения требований кредитора в реестр требований кредиторов, исходя из доводов о наличии признаков мнимости сделки и ее направленности на создание искусственной задолженности кредитора, суд должен осуществлять проверку, следуя принципу установления достаточных доказательств наличия или отсутствия фактических отношений по предмету сделки.

Целями такой проверки являются установление обоснованности долга, возникшего из договора, и недопущение включения в реестр необоснованных требований, поскольку такое включение приводит к нарушению прав и законных интересов кредиторов, имеющих обоснованные требования, а также должника и его учредителей (участников). При наличии убедительных доказательств невозможности осуществления исполнения (например, поставки) бремя доказывания обратного возлагается на кредитора (Постановление Президиума ВАС РФ от 18 октября 2012 г. № 7204/12 по делу № А70-5326/2011; Определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ от 25 июня 2016 г. № 305-ЭС16-2411 по делу № А41-48518/2014).

Следует учитывать, что стороны мнимой сделки могут также произвести для вида ее формальное исполнение (п. 86 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23 июня 2015 г. № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации»). Например, во избежание обращения взыскания на движимое имущество должника заключить договоры купли-продажи или доверительного управления и составить акты о передаче данного имущества, при этом сохранив контроль за ним соответственно продавца или учредителя управления.

Равным образом осуществление сторонами мнимой сделки для вида государственной регистрации перехода права собственности на недвижимое имущество не препятствует квалификации такой сделки как ничтожной на основании п. 1 ст. 170 ГК РФ.

Рекомендации по доказыванию

Из приведенных норм права и разъясняющих их документов следует, что доводы кредиторов и/или управляющего о мнимости договора выражаются в заявлении о совершении его и операций по нему лишь для вида и без намерения создать правовые последствия, свойственные соответствующему правоотношению (например, по подряду, поставке, агентированию, купле-продаже, возмездному оказанию услуг и т.д.). Зачастую лица, оспаривающие сделку по критерию мнимости (как в обособленных спорах о включении кредитора с предположительно «сомнительным требованием о взыскании задолженности», так и при оспаривании сделок должника), указывают, что реальной целью данной сделки было формальное подтверждение искусственно созданной задолженности в целях инициирования процедуры банкротства и участия в распределении конкурсной массы.

Читайте так же:  Срок подачи возражения на апелляционную жалобу

Поэтому в ходе разбирательства следует принимать во внимание, исследовать и обосновывать наличие или отсутствие обстоятельств (в зависимости от того, на чьей стороне читатель настоящих строк), связанные с реальностью сделки и хозяйственных операций, совершенных во ее исполнение.

Среди таких обстоятельств:

Таким образом, ключевой аспект проверки сделки по мотиву мнимости – реальность операций, совершенных во исполнение такой сделки.

Во многом доказывание мнимости сделок и операций или отсутствие таковой в обособленных спорах в рамках дел о банкротстве созвучно и похоже на доказывание факта реальности или нереальности операций в налоговом праве. Читатель может познакомиться с особенностями такого доказывания в статье «Реальность сделок и хозяйственных операций в налоговом праве», которую автор писал ранее для «АГ».

Реституционные последствия

Кредиторы и иные лица, кому передано имущество или перед которыми должник исполнял обязательства или обязанности по сделке, признанной недействительной на основании п. 1 ст. 61.2, п. 2 ст. 61.3 Закона о банкротстве и ГК РФ, в случае возврата в конкурсную массу полученного по недействительной сделке имущества приобретают право требования к должнику, подлежащее удовлетворению в порядке, предусмотренном законодательством Российской Федерации о несостоятельности (банкротстве).

Таким образом, при признании недействительной сделки с должником по мотиву мнимости (по ст. 170 ГК РФ) требование контрагента к должнику восстанавливается и контрагент вправе предъявить его в реестр требований кредиторов должника (если полученное по этой сделке возвращено контрагентом в конкурсную массу должника).

Источник: http://www.advgazeta.ru/mneniya/priznanie-nedeystvitelnymi-mnimykh-sdelok-dolzhnika/

Мнимые и притворные сделки

К настоящему времени сформировалась обширная арбитражная практика по вопросам признания судом сделок налогоплательщиков мнимыми и притворными. Если фирма попадает в такую ситуацию, главное — вовремя позаботиться о документальном оформлении и исполнении сделки. В статье мы расскажем, как избежать при этом возможных налоговых рисков.

Президиум ВАС РФ отмечает, что при изменении юридической квалификации гражданско-правовых сделок судам следует учитывать, что сделки, не соответствующие закону или иным правовым актам, в частности, мнимые и притворные сделки являются недействительными независимо от признания их таковыми судом (постановление Президиума ВАС РФ от 12 октября 2006 г. № 53).

В связи с этим, будет уместно провести анализ сложившейся судебной практики по вопросам признания сделок налогоплательщиков мнимыми или притворными.

это важно

Мнимая сделка совершается контрагентами с целью создать лишь видимость правовых последствий, они не желают их наступления в действительности, преследуя иные цели (например, получение необоснованной налоговой выгоды).

Понятие «мнимая» и «притворная» сделка

Как указал ФАС Уральского округа в постановлении от 28 марта 2007 г. по делу № Ф09-2058/07-С3, применение гражданско-правовых инструментов не должно вступать в противоречие с общим запретом на недобросовестное осуществление прав налогоплательщиком, а действия субъекта предпринимательской деятельности должны быть обусловлены достижением деловой цели.

Видео (кликните для воспроизведения).

Одним из таких инструментов могут быть мнимые или притворные сделки, совершая которые налогоплательщик стремится получить налоговую выгоду, например, в результате появления права на возмещение НДС, занижении доходов или увеличении расходов и т. д.

По статье 170 Гражданского кодекса мнимыми признаются сделки, которые совершаются лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия.

В то же время, под притворными понимаются сделки, которые совершаются с целью прикрыть другую сделку. К сделке, которую стороны действительно имели в виду, применяются относящиеся правила.

Так, и мнимые, и притворные сделки являются ничтожными. При этом следует отметить, что налоговые органы при обращении в суд зачастую заявляют, что сделка налогоплательщика является одновременно и мнимой, и притворной.

В этом случае суды указывают, что сделка не может быть признана одновременно и мнимой, и притворной (постановление ФАС Северо-Западного округа от 12 февраля 2007 г. по делу № А56-20721/2006). Поэтому необходимо учитывать особенности этих сделок и их отличия. Мнимая сделка совершается контрагентами с целью создать лишь видимость правовых последствий, они не желают их наступления в действительности, преследуя иные цели (например, получение необоснованной налоговой выгоды). Такая сделка заключается только на бумаге, потому что намерения сторон по ее реальному исполнению отсутствуют.

По основанию же притворности недействительной может быть признана сделка, которая направлена на достижение других правовых последствий, чем те, что прямо следуют из нее, такая сделка прикрывает иную волю всех ее участников. Следовательно, притворная сделка может быть признана таковой, если оба контрагента имеют намерение ее совершить. При этом притворная сделка должна быть совершена между теми же сторонами, что и «прикрываемая» (постановление ФАС Восточно-Сибирского округа от 25 января 2007 г. по делу № А33-10792/06-Ф02-7479/06-С1).

Суд требует доказательств!

Поскольку суды требуют, чтобы фактическая и правовая позиция налогового органа при объявлении сделок ничтожными была достаточно убедительна (постановление ФАС Западно-Сибирского округа от 16 апреля 2007 г. по делу № Ф04-2185/2007(33314-А46-34)), то отличия между разными видами ничтожных сделок могут сыграть существенную роль при рассмотрении дела.

Это объясняется тем, что суды требуют от налогового органа указывать, по каким признакам сделка является ничтожной, представлять доказательства мнимого или притворного характера сделок налогоплательщиков с контрагентами или доказывать фиктивность хозяйственных отношений между сторонами (постановление ФАС Восточно-Сибирского округа от 22 марта 2007 г. по делу № А19-20339/06-20-Ф02-865/07, А19-20339/06-20-Ф02-2012/07).

Налоговые органы должны документально доказать, что сделки были совершены совершены лишь для вида, без намерения создать соответствующие правовые последствия или с целью прикрыть другую сделку. Так, судам необходимы доказательства того, что по сделкам не производились оговоренные операции, что влечет иные правовые последствия, в том числе в целях налогообложения (постановление ФАС Западно-Сибирского округа от 25 августа 2004 г. по делу № Ф04-5750/2004 (А46-3851-14)).

внимание

При решении вопроса о мнимости сделок особое значение придается фактическим действиям налогоплательщика и реальности операций, даже если документальное оформление сделок полностью соответствует закону.

Признание сделок заведомо мнимыми

Вместе с тем, анализ судебной практики показывает, что при рассмотрении вопроса о ничтожности сделок налогоплательщика, преобладающее значение имеют фактические обстоятельства и реальные операции, которые подвергаются анализу в сопоставлении с документальным оформлением сделки.

Так, в постановлении от 5 апреля 2006 г. № 15825/05 Президиум ВАС РФ подчеркнул, что при отсутствии достоверных доказательств реального экспорта товаров наличие у налогоплательщика документов, предусмотренных статьей 165 Налогового кодекса, не может служить достаточным основанием для возмещения НДС.

Поэтому, если суды не располагают достоверными сведениями, доказывающими реальный экспорт товара, в отношении которого заявлены налоговые вычеты, то представление налогоплательщиком необходимых документов, предусмотренных статьей 165 Налогового кодекса, не может являться безусловным основанием для возмещения НДС.

В судебной практике широко распространены случаи, когда налоговый орган отказывает налогоплательщику в возмещении сумм НДС по причине мнимости сделки. Так, суд может признать сделку мнимой, если приобретение и сдача товара на комиссию произведена в короткий срок, реализация его на экспорт произведена по цене значительно ниже покупной и валютная выручка не поступила от иностранного покупателя (постановление ФАС Поволжского округа от 25 марта 2004 г. по делу № А65-2117/03-СА1-7).

Читайте так же:  Оформить мировое соглашение о разделе имущества

В постановлении ФАС Волго-Вятского округа от 24 апреля 2006 г. по делу № А43-2066/2005-31-90 согласился, что налогоплательщик не имеет права на налоговый вычет, поскольку имело место искусственное увеличение числа участников операций по продаже торгового оборудования путем совершения мнимых сделок с целью увеличения НДС, подлежащего возмещению из бюджета.

Также аргументом суда послужило создание налогоплательщиком видимости оплаты торгового оборудования поставщикам по более высокой цене по сравнению с той, по которой было реализовывано торговое оборудование.

Мнимость сделки может быть также установлена, если налоговый орган докажет, что отсутствовала сама возможность исполнения договора (например, отсутствуют необходимые производственные мощности — постановление ФАС Дальневосточного округа от 6 октября 2004 г. по делу № Ф03-А04/04-2/1568).

Налоговый орган может отказать в признании расходами затрат налогоплательщика по сделке, которая является мнимой, в качестве расходов и доначислить налог на прибыль. Если фактические действия сторон подтверждают позицию налогового органа, то суд также не встанет на сторону налогоплательщика. Так, в постановлении ФАС Поволжского округа от 29 ноября 2006 г. по делу № А65-5203/2006-СА2-41 признал налогоплательщика виновным в неправомерном завышении расходов и получении необоснованной налоговой выгоды.

Суд мотивировал свое решение тем, что в действиях налогоплательщика полностью отсутствовала какая-либо разумная хозяйственная цель при передаче другому лицу исключительных прав на свой товарный знак в условиях, так как в этот же день контрагент передал заявителю неисключительные права на этот же товарный знак, причем за значительную плату.

Признание сделок заведомо притворными

Признание сделок притворными имеет свои особенности, поскольку в этом случае речь идет о необходимости установления реальной сделки, на совершение которой была направлена воля сторон. Тем не менее, в судебной практике нередки случаи, когда сделки налогоплательщика все же признаются притворными.

Так, в уже упомянутом постановлении ФАС Уральского округа от 28 марта 2007 г. по делу № Ф09-2058/07-С3 признал решение налогового органа о притворности сделки верным, поскольку фирма заключила с гражданином, осуществляющим функции единоличного исполнительного органа этого юридического лица, договор на управление этой же компанией.

В другом случае суд согласился с доводами налогового органа в том, что заключенный договор займа являлся притворной сделкой, а сама сделка должна быть квалифицирована как договор дарения. Судьи признали, что у налогоплательщика образовался доход в виде безвозмездно полученного имущества (постановление ФАС Северо-Кавказского округа от 17 апреля 2006 г. по делу № А66-2962/2005). При анализе спорных сделок при заявлении налогового органа об их притворности, суды также обращают внимание на фактические действия сторон по сделке.

Например, в постановлении ФАС Северо-Кавказского округа от 17 мая 2005 г. № Ф08-1868/2005-780А признал договор простого товарищества притворным, поскольку действия сторон свидетельствовали о заключении договора аренды (один участник вносил лишь денежные средства в адрес налогоплательщика, в то время как налогоплательщик предоставлял в пользование торговое место сроком на год; в договорах не были оговорены цели совместной деятельности, порядок распределения прибыли; осуществлялась совместная эксплуатация вещевого рынка). В результате, налогоплательщик был признан виновным в занижении доходов.

Таким образом, притворность сделки может быть установлена, если налоговый орган сможет доказать, что правовые последствия заключенного договора соответствуют совсем другой сделке. Если суд признает позицию налогового органа верной, налогоплательщик может быть признан виновным в получении необоснованной налоговой выгоды и принужден исполнить налоговые обязательства, как если бы была заключена реально подразумеваемая сделка.

это важно

Налоговые последствия притворных сделок состоят в том, что налоговый орган при проведении переквалификации сделки производит исчисление (доначисление) налогов, основываясь на реальных отношениях сторон сделки, а не на притворной их форме.

Способы снижения налоговых рисков

На основе изложенного можно предложить меры, которые помогут налогоплательщеку существенно снизить возможные риски признания налоговой выгоды необоснованной, а сделок — недействительными.

Сделка должна быть надлежащим образом оформлена, а ее исполнение подтверждаться всеми необходимыми документами (например, платежными документами, дополнительными соглашениями к договорам, актами прекращения обязательств зачетом взаимных требований, уведомлениями о проведении зачетов, товарными накладными, актами оказанных услуг, счетами, счетами-фактурами, учетными карточками, деловой перепиской и т. д.).

В этом случае у суда может не остаться сомнений в том, что воля сторон не была направлена на заключение иной сделки (постановление ФАС Северо-Западного округа от 6 апреля 2007 г. по делу № А56-40998/2005). То есть при заключении сделки ее участники должны совершить необходимые действия, направленные на достижение типового юридического результата, присущего заключаемому договору (постановление ФАС Волго-Вятского округа от 23 января 2006 г. № А39-117/2005-9/17).

Кроме того, намерения налогоплательщика по заключению договора должны подтверждаться исполнением обязанностей по нему (постановление ФАС Северо-Западного округа от 20 июня 2007 г. по делу № А05-8960/2006-19).

Например, должны совершаться реальные операции с товарами, услуги должны оказываться. Существенное значение имеет сама возможность исполнить обязательства. Если силами сторон обязательство по сделке явно не может быть исполнено, в договоре разумно будет предусмотреть возможность исполнения за счет привлечения третьих лиц (постановление ФАС Северо-Западного округа от 6 февраля 2007 г. по делу № А05-16664/05-33).

Д. Парамонов, юрисконсульт «ФБК-Право»

Источник: http://www.buhgalteria.ru/article/mnimye-i-pritvornye-sdelki

Фиктивная и мнимая сделка

Разбирая мнимые и притворные сделки

судья Акмолинского областного суда

Сделка — это всегда волевой акт, правомерное действие, направленное на возникновение, изменение или прекращение правоотношений.

Сделка порождает гражданские правоотношения, именно гражданским законом определяются правовые последствия, которые наступают в результате ее совершения.

Согласно п. 1 ст. 160 ГК недействительна мнимая сделка, совершенная лишь для вида, без намерения вызвать юридические последствия.

Согласно п. 2 ст. 160 ГК, если сделка совершена с целью прикрыть другую сделку (притворная), то применяются правила, относящиеся к той сделке, которую стороны действительно имели в виду.

Как волевой акт сделка содержит в себе единство воли и волеизъявления. Элементом психического отношения человека к совершаемому им действию, который может иметь значение для сделки, является мотив. Законодательством могут быть предусмотрены случаи, когда мотив приобретает юридическое значение, например, совершение сделки с целью, противной основам правопорядка и нравственности, то есть когда мотив, цель сделки предопределяют ее недействительность.

Следует отличать мотив и цель сделки от основания сделки, то есть того типового результата, который должен быть достигнут исполнением сделки. Конкретная правовая цель, которую желает достичь лицо, может не совпадать с основанием сделки, в этом случае речь идет о мнимой или притворной сделке. При мнимой сделке основание сделки отсутствует.

Читайте так же:  Подготовка возражений на иск

При заключении мнимой сделки стороны не имеют цели на возникновение, изменение или прекращение правоотношений. Если хотя бы одна сторона имеет такое намерение, то сделка не может быть признана мнимой. Ошибка в предмете сделки не ведет к мнимости сделки.

Люди часто путаются в видах недействительных сделок, и их обращения в суд остаются без удовлетворения. Это можно увидеть из дел, рассматриваемых судами.

В деле по иску Ж. к В., Г. и Д. о признании сделок купли-продажи квартиры мнимыми, истец Ж. мотивировал свои требования тем, что у него на праве собственности имеется двухкомнатная квартира. Ранее принадлежащая ему квартира была однокомнатной. Соседняя квартира была трехкомнатной и принадлежала В. Истец выкупил у В. одну комнату, переоборудовал квартиру в двухкомнатную и жил в ней длительное время. В. продал трехкомнатную квартиру Г., а Г. — Д.

Истец считает, что сделки между В. и Г., и Г. и Д. — мнимые, т.к. ответчики не могли продать то, чего у них не было (трехкомнатную квартиру).

Решением суда в удовлетворении иска было отказано, поскольку участники сделки имели намерение продать и купить именно трехкомнатную, а не двухкомнатную квартиру. Хотя Ж. перерегистрировал свою однокомнатную квартиру как двухкомнатную, перерегистрация трехкомнатной квартиры не была произведена, по регистрации и документам она продолжала оставаться таковой.

Суд отказал в удовлетворении иска, указав, что требование о мнимости не соответствовало ст. 160 ч. 1 ГК.

Сложность рассмотрения требований о мнимости сделки вызывается отсутствием доказательств. Как правило, истцы не могут представить доказательства того, что воля не соответствует волеизъявлению и фактически совершенным действиям. Суды обоснованно возлагают доказывание мнимости сделки на истца.

К примеру, в деле по иску Х. к К. о признании недействительным договора дарения по признаку мнимости истец свои требования мотивировал тем, что причиной совершения договора дарения квартиры явилась ссора с женой, что у него не было намерения отдавать свое единственное жилье безвозмездно брату. Брат истца умер в январе 2010 года, а его вдова К., переоформив квартиру на свое имя, намеревается продать ее.

При рассмотрении дела судом было установлено, что истец с супругой переехали в г. Астану в 2007 году и по настоящее время проживают в городе.

Отказывая в удовлетворении иска, суд исходил из фактических обстоятельств дела: предмет сделки фактически был передан одаряемому, он им пользовался, владел как своим собственным имуществом, проживая в доме со своей семьей и родителями, нес бремя содержания, что не оспаривается истцом; даритель ни до, ни после заключения сделки не пользовался имуществом.

Апелляционная коллегия согласилась с такими выводами, т.к. доказательства мнимости сделки, кроме пояснений самого истца, суду не представлены. Кроме того, апелляционный суд применил п. 5 ст. 8 ГК и указал на злоупотребление истцом своим правом на судебную защиту.

В обоснование мнимости сделки не могут приводиться обстоятельства, не являющиеся элементом сделки.

Сделку можно признать мнимой в тех случаях, когда она совершается для вида с целью уклонения от исполнения обязательства перед другим лицом. В таких случаях наряду с п. 1 ст. 160 ГК требование может быть заявлено по основанию п. 3 ст. 158 ГК.

В деле по иску Кр. к А., С., Т. о признании недействительными сделок купли-продажи дома, требования мотивированы тем, что согласно условиям мирового соглашения от 13.07.2009 года А. должна была выплатить истцу 2 700 000 тенге. Однако до исполнения условий мирового соглашения она оформила с С. договор купли-продажи дома, а тот в свою очередь, продал дом Т. При этом должница проживает в доме. Суд учел указанные обстоятельства и, удовлетворив иск, указал, что они были совершены между ответчиками лишь для вида, без намерения вызвать юридические последствия, с целью уклонения от исполнения обязательств перед истцом.

Требование о признании сделки притворной встречается в практике судов чаще, чем мнимая сделка.

Для притворной сделки требуется наличие двух сделок: одной действительной сделки, и второй — совершенной для вида. У сторон притворной сделки существует только одна воля, имеющая два проявления — одна направлена на совершение прикрываемой сделки, другая — на совершение притворной сделки.

Целью совершения притворной сделки является желание скрыть действительную сделку. Отсутствие такой цели означает, что сделка является действительной, а не притворной. Отсутствие прикрываемой сделки означает, что заявляться должно требование о признании сделки мнимой, а не притворной.

Например, судом рассмотрено дело по иску Ж. к З., Н., К. о признании договора купли-продажи жилого дома между ответчиками притворной.

Установлено, что по решению суда от 2008 года З. должен передать истцу 2 800 000 тенге. Ответчики З. и Н. являются гражданскими супругами и совместно проживают с 1984 года, приобрели жилой дом в 2001 году у К. Последний выдал доверенность на имя З., а тот оформил купленный дом на гражданскую жену Н. Истец полагал, что тем самым должник уклоняется от исполнения денежных обязательств перед ним, отказываясь зарегистрироваться собственником, хотя фактически является таковым. Отказывая в удовлетворении иска, суд указал, что оформление собственником дома Н. не противоречит закону, так как жилой дом фактически находился в совместном пользовании и владении Н. и З. и данные действия ответчиками были совершены с целью оформления своего права на имущество в соответствии с законом, а не с целью прикрытия другой сделки, поэтому суд признал доводы истца о притворности сделки необоснованными. (В данном случае истец выбрал неправильный способ защиты. Для обращения взыскания на общее имущество ему следовало поставить вопрос о признании дома общим имуществом, регистрации З. собственного дома, чтобы в последующем поставить вопрос об обращении взыскания на долю в общем имуществе).

Апелляционная коллегия согласилась с выводами суда, т.к. согласно п. 2 ст. 160 ГК цель прикрытия фактически совершенной сделки должна присутствовать на момент совершения притворной сделки.

Возможна притворность части сделки, при этом независимо от того, каким из условий является эта часть — существенным, обычным, или случайным. Часть сделки — это любая составляющая ее элементов: субъект, субъективная сторона, форма и содержание.

Встречается требование о признании сделки притворной по субъекту сделки, например, оформление права собственности на купленную вещь на третье лицо. Признание недействительной части сделки не влечет недействительность всей сделки и суд может признать покупателем то лицо, которое фактически купило вещь, вместо «подставного» лица.

Требования о признании сделок недействительными предъявляются в суд часто, но вопросов в применении норм материального закона не становится меньше. Эти дела по-прежнему относятся к категории сложных.

Видео (кликните для воспроизведения).

Источник: http://www.zakon.kz/4511196-razbiraja-mnimye-i-pritvornye-sdelki.html

Фиктивная и мнимая сделка
Оценка 5 проголосовавших: 1

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ

Please enter your comment!
Please enter your name here