Постановления конституционного суда по гражданскому кодексу

Полезная информация в статье: "Постановления конституционного суда по гражданскому кодексу" с полным раскрытием темы. Если все же вы не нашли ответа на интересующий вопрос, то можно всегда обратиться к дежурному специалисту.

Разъяснение законодательства – Постановление Конституционного Суда РФ от 08.06.2010 № 13-П «По делу о проверке конституционности пункта 4 статьи 292 Гражданского кодекса Российской Федерации в связи с жалобой гражданки В.В. Чадаевой»

Конституционный Суд Российской Федерации рассмотрел дело о проверке конституционности пункта 4 статьи 292 ГК Российской Федерации.

Основанием к рассмотрению дела явилась обнаружившаяся неопределенность в вопросе о том, соответствует ли Конституции Российской Федерации оспариваемое заявительницей законоположение.

Согласно ч. 4 ст. 292 ГК РФ отчуждение жилого помещения, в котором проживают находящиеся под опекой или попечительством члены семьи собственника данного жилого помещения либо оставшиеся без родительского попечения несовершеннолетние члены семьи собственника (о чем известно органу опеки и попечительства), если при этом затрагиваются права или охраняемые законом интересы указанных лиц, допускается с согласия органа опеки и попечительства.

Конституционный Суд РФ указал, что пункт 4 статьи 292 ГК РФ в действующей редакции закрепляет правовые гарантии для детей, оставшихся без попечения родителей, и как таковой не ущемляет права и интересы детей, чьи родители исполняют свои обязанности надлежащим образом. В соответствии с данным законоположением жилое помещение, в котором проживают несовершеннолетние члены семьи собственника, отчуждается, по общему правилу, исходя из предполагаемой добросовестности родителей по отношению к детям и обусловленного этим ограничения соответствующих правомочий органа опеки и попечительства по участию в решении данного вопроса.

В то же время, Конституционный Суд РФ отметил, что оспариваемое положение не исключает возможность умаления уже сложившихся прав тех несовершеннолетних, которые формально не относятся к находящимся под опекой или попечительством или к оставшимся (по данным органа опеки и попечительства на момент совершения сделки) без родительского попечения, но либо фактически лишены его на момент совершения сделки по отчуждению жилого помещения, либо считаются находящимися на попечении родителей, при том, однако, что такая сделка — вопреки установленным законом обязанностям родителей — нарушает права и охраняемые законом интересы несовершеннолетнего.


Источник: http://prokuratura-nao.ru/654-355

Свобода договора в решениях Конституционного Суда

Свобода договора в решениях Конституционного Суда

Свобода договора указывается среди основных начал российского гражданского законодательства в пункте 1 статьи 1 Гражданского кодекса – наряду с неприкосновенностью собственности, равенством участников гражданских отношений etc. Разумеется, гражданское право далеко от абсолютизации этого принципа, зная множество исключений из него. Вообще, как показывает история развития гражданского права, ареал договорной свободы может серьезно меняться – от загонов социалистического государства до широких плодородных саванн laissez faire. Тем не менее, свобода договора для частного права является одним из символов веры.

В отличие от Гражданского кодекса, Конституция России (как, впрочем, и большинство конституций других государств) прямо не называет свободу договора среди гарантируемых ею свобод. Означает ли это меньшую конституционную значимость свободы договора по сравнению с теми основными началами гражданского права, которые одновременно нашли отражение и в Конституции – например, неприкосновенности собственности?

Читайте так же:  Положение о возмещении убытков

В своем Постановлении от 30.01.2009 № 1-П Конституционный Суд прямо указал, что все перечисленные в Гражданском кодексе Российской Федерации основные начала гражданского законодательства (равенство участников регулируемых им имущественных и личных неимущественных отношений, неприкосновенность собственности, свобода договора, недопустимость произвольного вмешательства кого-либо в частные дела, необходимость беспрепятственного осуществления гражданских прав, обеспечения восстановления нарушенных прав, их судебной защиты) имеют конституционное значение.

Что же касается непосредственно свободы договора, то уже в Постановлении Конституционного Суда РФ от 23.02.1999 № 4-П по делу о проверке конституционности положения части второй статьи 29 Федерального закона от 3 февраля 1996 года «О банках и банковской деятельности» было отмечено, что из смысла конституционных норм о свободе в экономической сфере (часть 1 статьи 8, статей 34 и 35 Конституции) вытекает конституционное признание свободы договора как одной из гарантируемых государством свобод человека и гражданина. Этот же вывод содержится и в одном из последних решений Конституционного Суда – в Постановлении от 27.10.2015 № 28-П.

Свобода договора признается «конституционной свободой» в Постановлениях Конституционного Суда от 03.07.2001 № 10-П и от 13.12.2001 № 16-П. В Постановлении Конституционного Суда от 06.11.2013 № 23-П свобода договора названа принципом, вытекающим из Конституции.

В практике Конституционного Суда свобода договора получила также статус «надотраслевой», общеправовой ценности (см., например, постановления Конституционного Суда Российской Федерации от 1 апреля 2003 года № 4-П, от 18 июля 2003 года № 14-П, от 12 ноября 2003 года № 17-П, Определение Конституционного Суда РФ от 02.07.2013 № 1048-О, Определение Конституционного Суда РФ от 02.07.2013 № 1047-О). Принцип свободы договора в решениях Конституционного Суда именуется также «общепризнанным» (Постановление Конституционного Суда Российской Федерации от 22 ноября 2000 года № 14-П, Определение Конституционного Суда РФ от 05.03.2013 № 436-О).

Конституционность свободы договора в практике Конституционного Суда выводится, в основном, из «экономических» положений Конституции. Так, в Постановлении от 23.02.1999 № 4-П Конституционный Суд указал, что конституционное признание свободы договора как одной из гарантируемых государством свобод человека и гражданина вытекает из признаваемой Конституцией свободы экономической деятельности (статья 8), а также выраженных в ее статьях 34 и 35 права на свободное использование своих способностей и имущества для не запрещенной законом экономической деятельности. Эта же формула используется и в других решениях Конституционного Суда, где упоминается рассматриваемый принцип.

Иногда в качестве основания «конституционной свободы договора» указывается «лежащее в ее основе юридическое равенство сторон» (например, Постановление Конституционного Суда РФ от 03.07.2001 № 10-П), а уже упомянутое Постановление от 30.01.2009 № 1-П, в котором Конституционный Суд отнес к принципам, имеющим конституционное значение, недопустимость произвольного вмешательства кого-либо в частные дела, позволяет положить в основу свободы договора и этот камень.

Из признания свободы договора конституционным принципом прежде всего следует очень важный практический вывод – ограничения этой свободы возможны только федеральным законом, и ограничения эти могут быть введены только в указанных в Конституции целях. И эта мысль звучит уже в Постановлении Конституционного Суда № 4-П, где отмечается, что конституционная свобода договора не является абсолютной, не должна приводить к отрицанию или умалению других общепризнанных прав и свобод (статья 55, часть 1, Конституции Российской Федерации) и может быть ограничена федеральным законом; такие ограничения, однако, не могут быть произвольными: они возможны лишь в той мере, в какой это необходимо в целях защиты основ конституционного строя, прав и законных интересов других лиц (статья 55, часть 3, Конституции Российской Федерации).

Читайте так же:  Гласность гражданского судебного разбирательства

Эта мысль прослеживается и в ряде других решений. Ограничения права собственности, имущественных прав, а также свободы договора в гражданско-правовом обороте должны отвечать требованиям справедливости, быть соразмерны конституционно значимым целям защиты соответствующих прав и законных интересов и основываться на законе (Постановление Конституционного Суда РФ от 06.06.2000 № 9-П). Свобода договоров может быть ограничена федеральным законом только в той мере, в какой это необходимо в целях защиты основ конституционного строя, нравственности, здоровья, прав и законных интересов других лиц, обеспечения обороны страны и безопасности государства; ограничения должны отвечать требованиям справедливости, быть адекватными, пропорциональными, соразмерными и необходимыми для защиты основных конституционных ценностей, в том числе прав и законных интересов других лиц (Постановления от 28.01.2010 № 2-П, от 18 июля 2003 года № 14-П, от 16 июля 2004 года № 14-П, от 31 мая 2005 года № 6-П, от 28 февраля 2006 года № 2-П).

Как ни парадоксально, ограничение свободы договора должно допускаться, помимо прочего, ради обеспечения самой свободы договора, поскольку отсутствие ограничений для экономически сильной стороны договора приводит к умалению конституционной свободы договора для другой стороны. В частности, отмечалось, что отсутствие в законе норм, вводящих обоснованные ограничения для экономически сильной стороны в договоре срочного банковского вклада, приводит к чрезмерному ограничению (умалению) конституционной свободы договора и, следовательно, свободы не запрещенной законом экономической деятельности для гражданина, заключающего такой договор (Постановление Конституционного Суда РФ от 23.02.1999 N 4-П); конституционная свобода договора, провозглашаемая и в числе основных начал гражданского законодательства (пункт 1 статьи 1 ГК Российской Федерации), и лежащее в ее основе юридическое равенство сторон не исключают предоставление определенных гарантий экономически слабой стороне, каковой в договоре банковского вклада обычно является гражданин — вкладчик, с тем чтобы реально обеспечивалось соблюдение принципа равенства сторон в договоре в соответствии со статьями 19 и 34 Конституции Российской Федерации (Постановление Конституционного Суда РФ от 03.07.2001 N 10-П).

Однако свобода договора, допуская широчайшие возможности для заключения гражданско-правовых сделок, имеет и обратную сторону – «pacta sunt servanta». В частности, по поводу возможности обращения взыскания на единственное жилое помещение гражданина, являющееся предметом ипотеки, Конституционный Суд в своем Определении от 17.01.2012 № 13-О-О указал, что «Конституция Российской Федерации гарантирует каждому свободу экономической деятельности, включая свободу договоров… Граждане и юридические лица свободны в заключении договора, что предполагает равенство, автономию воли и имущественную самостоятельность, в том числе при заключении собственником недвижимого имущества договора об ипотеке для обеспечения исполнения обязательств по кредитному договору, предоставляя тем самым кредитору право получить удовлетворение его денежных требований из стоимости заложенного имущества в случае неисполнения или ненадлежащего исполнения обязательств)».

Читайте так же:  Неявка в судебное разбирательство
Видео (кликните для воспроизведения).

Источник: http://zakon.ru/Blogs/svoboda_dogovora_v_resheniyah_konstitucionnogo_suda/41117

Разъяснение законодательства – Постановление Конституционного Суда РФ от 08.06.2010 № 13-П «По делу о проверке конституционности пункта 4 статьи 292 Гражданского кодекса Российской Федерации в связи с жалобой гражданки В.В. Чадаевой»

Конституционный Суд Российской Федерации рассмотрел дело о проверке конституционности пункта 4 статьи 292 ГК Российской Федерации.

Основанием к рассмотрению дела явилась обнаружившаяся неопределенность в вопросе о том, соответствует ли Конституции Российской Федерации оспариваемое заявительницей законоположение.

Согласно ч. 4 ст. 292 ГК РФ отчуждение жилого помещения, в котором проживают находящиеся под опекой или попечительством члены семьи собственника данного жилого помещения либо оставшиеся без родительского попечения несовершеннолетние члены семьи собственника (о чем известно органу опеки и попечительства), если при этом затрагиваются права или охраняемые законом интересы указанных лиц, допускается с согласия органа опеки и попечительства.

Конституционный Суд РФ указал, что пункт 4 статьи 292 ГК РФ в действующей редакции закрепляет правовые гарантии для детей, оставшихся без попечения родителей, и как таковой не ущемляет права и интересы детей, чьи родители исполняют свои обязанности надлежащим образом. В соответствии с данным законоположением жилое помещение, в котором проживают несовершеннолетние члены семьи собственника, отчуждается, по общему правилу, исходя из предполагаемой добросовестности родителей по отношению к детям и обусловленного этим ограничения соответствующих правомочий органа опеки и попечительства по участию в решении данного вопроса.

В то же время, Конституционный Суд РФ отметил, что оспариваемое положение не исключает возможность умаления уже сложившихся прав тех несовершеннолетних, которые формально не относятся к находящимся под опекой или попечительством или к оставшимся (по данным органа опеки и попечительства на момент совершения сделки) без родительского попечения, но либо фактически лишены его на момент совершения сделки по отчуждению жилого помещения, либо считаются находящимися на попечении родителей, при том, однако, что такая сделка — вопреки установленным законом обязанностям родителей — нарушает права и охраняемые законом интересы несовершеннолетнего.

Источник: http://prokuratura-nao.ru/654-355

Свобода договора в решениях Конституционного Суда

Свобода договора в решениях Конституционного Суда

Свобода договора указывается среди основных начал российского гражданского законодательства в пункте 1 статьи 1 Гражданского кодекса – наряду с неприкосновенностью собственности, равенством участников гражданских отношений etc. Разумеется, гражданское право далеко от абсолютизации этого принципа, зная множество исключений из него. Вообще, как показывает история развития гражданского права, ареал договорной свободы может серьезно меняться – от загонов социалистического государства до широких плодородных саванн laissez faire. Тем не менее, свобода договора для частного права является одним из символов веры.

В отличие от Гражданского кодекса, Конституция России (как, впрочем, и большинство конституций других государств) прямо не называет свободу договора среди гарантируемых ею свобод. Означает ли это меньшую конституционную значимость свободы договора по сравнению с теми основными началами гражданского права, которые одновременно нашли отражение и в Конституции – например, неприкосновенности собственности?

В своем Постановлении от 30.01.2009 № 1-П Конституционный Суд прямо указал, что все перечисленные в Гражданском кодексе Российской Федерации основные начала гражданского законодательства (равенство участников регулируемых им имущественных и личных неимущественных отношений, неприкосновенность собственности, свобода договора, недопустимость произвольного вмешательства кого-либо в частные дела, необходимость беспрепятственного осуществления гражданских прав, обеспечения восстановления нарушенных прав, их судебной защиты) имеют конституционное значение.

Читайте так же:  Ненадлежащий ответчик кас

Что же касается непосредственно свободы договора, то уже в Постановлении Конституционного Суда РФ от 23.02.1999 № 4-П по делу о проверке конституционности положения части второй статьи 29 Федерального закона от 3 февраля 1996 года «О банках и банковской деятельности» было отмечено, что из смысла конституционных норм о свободе в экономической сфере (часть 1 статьи 8, статей 34 и 35 Конституции) вытекает конституционное признание свободы договора как одной из гарантируемых государством свобод человека и гражданина. Этот же вывод содержится и в одном из последних решений Конституционного Суда – в Постановлении от 27.10.2015 № 28-П.

Свобода договора признается «конституционной свободой» в Постановлениях Конституционного Суда от 03.07.2001 № 10-П и от 13.12.2001 № 16-П. В Постановлении Конституционного Суда от 06.11.2013 № 23-П свобода договора названа принципом, вытекающим из Конституции.

В практике Конституционного Суда свобода договора получила также статус «надотраслевой», общеправовой ценности (см., например, постановления Конституционного Суда Российской Федерации от 1 апреля 2003 года № 4-П, от 18 июля 2003 года № 14-П, от 12 ноября 2003 года № 17-П, Определение Конституционного Суда РФ от 02.07.2013 № 1048-О, Определение Конституционного Суда РФ от 02.07.2013 № 1047-О). Принцип свободы договора в решениях Конституционного Суда именуется также «общепризнанным» (Постановление Конституционного Суда Российской Федерации от 22 ноября 2000 года № 14-П, Определение Конституционного Суда РФ от 05.03.2013 № 436-О).

Конституционность свободы договора в практике Конституционного Суда выводится, в основном, из «экономических» положений Конституции. Так, в Постановлении от 23.02.1999 № 4-П Конституционный Суд указал, что конституционное признание свободы договора как одной из гарантируемых государством свобод человека и гражданина вытекает из признаваемой Конституцией свободы экономической деятельности (статья 8), а также выраженных в ее статьях 34 и 35 права на свободное использование своих способностей и имущества для не запрещенной законом экономической деятельности. Эта же формула используется и в других решениях Конституционного Суда, где упоминается рассматриваемый принцип.

Иногда в качестве основания «конституционной свободы договора» указывается «лежащее в ее основе юридическое равенство сторон» (например, Постановление Конституционного Суда РФ от 03.07.2001 № 10-П), а уже упомянутое Постановление от 30.01.2009 № 1-П, в котором Конституционный Суд отнес к принципам, имеющим конституционное значение, недопустимость произвольного вмешательства кого-либо в частные дела, позволяет положить в основу свободы договора и этот камень.

Из признания свободы договора конституционным принципом прежде всего следует очень важный практический вывод – ограничения этой свободы возможны только федеральным законом, и ограничения эти могут быть введены только в указанных в Конституции целях. И эта мысль звучит уже в Постановлении Конституционного Суда № 4-П, где отмечается, что конституционная свобода договора не является абсолютной, не должна приводить к отрицанию или умалению других общепризнанных прав и свобод (статья 55, часть 1, Конституции Российской Федерации) и может быть ограничена федеральным законом; такие ограничения, однако, не могут быть произвольными: они возможны лишь в той мере, в какой это необходимо в целях защиты основ конституционного строя, прав и законных интересов других лиц (статья 55, часть 3, Конституции Российской Федерации).

Читайте так же:  Обжалование решения арбитражного суда после

Эта мысль прослеживается и в ряде других решений. Ограничения права собственности, имущественных прав, а также свободы договора в гражданско-правовом обороте должны отвечать требованиям справедливости, быть соразмерны конституционно значимым целям защиты соответствующих прав и законных интересов и основываться на законе (Постановление Конституционного Суда РФ от 06.06.2000 № 9-П). Свобода договоров может быть ограничена федеральным законом только в той мере, в какой это необходимо в целях защиты основ конституционного строя, нравственности, здоровья, прав и законных интересов других лиц, обеспечения обороны страны и безопасности государства; ограничения должны отвечать требованиям справедливости, быть адекватными, пропорциональными, соразмерными и необходимыми для защиты основных конституционных ценностей, в том числе прав и законных интересов других лиц (Постановления от 28.01.2010 № 2-П, от 18 июля 2003 года № 14-П, от 16 июля 2004 года № 14-П, от 31 мая 2005 года № 6-П, от 28 февраля 2006 года № 2-П).

Видео (кликните для воспроизведения).

Как ни парадоксально, ограничение свободы договора должно допускаться, помимо прочего, ради обеспечения самой свободы договора, поскольку отсутствие ограничений для экономически сильной стороны договора приводит к умалению конституционной свободы договора для другой стороны. В частности, отмечалось, что отсутствие в законе норм, вводящих обоснованные ограничения для экономически сильной стороны в договоре срочного банковского вклада, приводит к чрезмерному ограничению (умалению) конституционной свободы договора и, следовательно, свободы не запрещенной законом экономической деятельности для гражданина, заключающего такой договор (Постановление Конституционного Суда РФ от 23.02.1999 N 4-П); конституционная свобода договора, провозглашаемая и в числе основных начал гражданского законодательства (пункт 1 статьи 1 ГК Российской Федерации), и лежащее в ее основе юридическое равенство сторон не исключают предоставление определенных гарантий экономически слабой стороне, каковой в договоре банковского вклада обычно является гражданин — вкладчик, с тем чтобы реально обеспечивалось соблюдение принципа равенства сторон в договоре в соответствии со статьями 19 и 34 Конституции Российской Федерации (Постановление Конституционного Суда РФ от 03.07.2001 N 10-П).

Однако свобода договора, допуская широчайшие возможности для заключения гражданско-правовых сделок, имеет и обратную сторону – «pacta sunt servanta». В частности, по поводу возможности обращения взыскания на единственное жилое помещение гражданина, являющееся предметом ипотеки, Конституционный Суд в своем Определении от 17.01.2012 № 13-О-О указал, что «Конституция Российской Федерации гарантирует каждому свободу экономической деятельности, включая свободу договоров… Граждане и юридические лица свободны в заключении договора, что предполагает равенство, автономию воли и имущественную самостоятельность, в том числе при заключении собственником недвижимого имущества договора об ипотеке для обеспечения исполнения обязательств по кредитному договору, предоставляя тем самым кредитору право получить удовлетворение его денежных требований из стоимости заложенного имущества в случае неисполнения или ненадлежащего исполнения обязательств)».


Источник: http://zakon.ru/Blogs/svoboda_dogovora_v_resheniyah_konstitucionnogo_suda/41117
Постановления конституционного суда по гражданскому кодексу
Оценка 5 проголосовавших: 1

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ

Please enter your comment!
Please enter your name here