Возмещение морального вреда причиненного уголовным преступлением

Полезная информация в статье: "Возмещение морального вреда причиненного уголовным преступлением" с полным раскрытием темы. Если все же вы не нашли ответа на интересующий вопрос, то можно всегда обратиться к дежурному специалисту.

Калиновский К.Б. Компенсация потерпевшему морального вреда, причиненного преступлением против собственности

На основе правовой позиции Конституционного Суда РФ обосновывается возможность компенсации морального вреда, причиненного преступлением против собственности и необходимость изменения сложившейся судебной практики

Калиновский К.Б. Компенсация потерпевшему морального вреда, причиненного преступлением против собственности // Уголовный процесс. 2016. № 9. С. 24-30.

Константин Борисович Калиновский, к. ю. н., доцент, заведующий кафедрой уголовно-процессуального права Северо-Западного филиала Российского государственного университета правосудия, член Научно-консультативного совета при Верховном Суде РФ

Важнейшим для потерпевших является вопрос о возможности денежной компенсации морального вреда, причиненного преступлениями против их собственности. Возможно ли компенсировать в денежном выражении моральный вред в связи с угоном автомобиля, хищением квартиры? Или же возмещению подлежит только имущественный вред, а нравственные страдания потерпевшего никак не учитываются? Данный вопрос неоднозначно решается по действующему российскому законодательству и в судебной практике по его применению.

Сложившаяся и устойчивая судебная практика судов общей юрисдикции интерпретирует нормы статьи 151 и пункта 2 статьи 1099 ГК РФ как содержащие запрет (исключающие) возмещения морального вреда, причиненного действиями (бездействием), нарушающими имущественные права гражданина, если о таком возмещении нет специального указания в законе. Данный запрет последовательно реализуется в практике рассмотрения исков потерпевших о денежной компенсации причиненного им морального вреда преступлениями против собственности.

Так, Президиум Верховного Суда РФ в Постановлении от 12 июля 2000 года № 512п00пр указал, что действующее законодательство не предусматривает возможность компенсации морального вреда, причиненного хищением имущества. В соответствии со статьями 151, 1099 ГК Российской Федерации компенсация морального вреда допускается, когда совершаются действия, посягающие на личные неимущественные права гражданина либо на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага. Моральный вред компенсируется также в других случаях, предусмотренных законом. Однако ни гражданское, ни иное законодательство не содержат указаний на возможность компенсации морального вреда, причиненного хищением имущества.

Аналогичная правовая позиция отражена в Определении Верховного Суда РФ от 20 февраля 2002 года № 37-Д02-1, апелляционном определении Судебной коллегии по гражданским делам суда Ямало-Ненецкого автономного округа от 16 июня 2014 года по делу № 33-1271/2014, постановлении Президиума Московского областного суда от 28 декабря 2011 года № 589, апелляционном определении Московского городского суда от 2 октября 2014 года по делу № 10-12211, апелляционном определении Судебной коллегии по гражданским делам Тверского областного суда от 15 июля 2014 года по делу № 33-2085 и других решениях.

Действительно, для такой практики законодательство дает определенную почву. Оценивая буквальный смысл пункта 2 статьи 1099 ГК РФ – « моральный вред, причиненный действиями (бездействием), нарушающими имущественные права гражданина, подлежит компенсации в случаях, предусмотренных законом

» – нельзя не заметить, что законодатель из трех возможных форм выражения его диспозиции (запрет, дозволение, предписание) неудачно использует здесь именно предписание, которое всегда сочетает в себе запрет и дозволение. Оно четко задает рамки правомерного поведения, в пределах которых дозволяется возмещение вреда, а за этими рамками возмещение вреда уже запрещается и расценивается как неправомерное. Тем самым вместо общедозволительного типа правового регулирования, характеризующегося правилом: «разрешено, все, что прямо не запрещено», в полной мере обеспечивающим конституционное право граждан защищать свои права всеми не запрещенным законом способами, используется общезапретительный тип (запрещено все, что прямо не запрещено), предназначенный для регламентации сферы публично-правовых отношений.

К тому же указанный пункт содержит технико-юридический дефект, предусматривая в качестве гипотезы нормы такие действия или бездействие, которые одновременно а) нарушают имущественные права гражданина и б) причиняют ему моральный вред (физические и нравственные страдания); то есть здесь описывается деяние, влекущее одновременно два последствия. Соответственно этому буквальному смыслу, нарушение имущественных прав при отсутствии специального разрешения в законе автоматически исключает возмещение причиненного морального вреда вне зависимости от степени и характера нарушения тех и других прав (обоих последствий). Например, в результате нарушения правил вождения автомобиля одновременно причинен вред здоровью и имуществу. Даже если вред здоровью тяжкий, а вред имуществу малозначительный, по буквальному смыслу рассматриваемой нормы, исключается возмещение морального вреда.

Тем самым буквальный смысл пункта 2 статьи 1099 ГК Российской Федерации, как представляется, не только исключает действие общего правила статьи 151 ГК РФ, гарантирующей возмещение морального вреда действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага – вне зависимости от того, нарушают ли они одновременно имущественные права, – но и нарушает конституционный принцип соразмерности установленных законодателем ограничений прав, в том числе права на возмещение вреда, права защищать свои права всеми не запрещенным законом способами (статья 45, часть 2, Конституции Российской Федерации).

Такое ограничение указанных прав (путем установления исчерпывающего перечня случаев возмещения морального вреда, который причинен действиями, одновременно нарушающими имущественные права) не может быть признано соразмерным гипотетической цели предупреждения злоупотребления правом на обращения с малозначительными исками, тем более в тех ситуациях, когда государство обязано защищать права потерпевших от преступлений, защита от возможного злоупотребления правом не может приводить к отмене самого этого права (статьи 55, часть 2 Конституции Российской Федерации).

Тем более, что пункт 2 статьи 1099 ГК Российской Федерации в результате ограничивает право на судебную защиту, которое относится к основным неотчуждаемым правам и свободам и одновременно выступает гарантией в отношении всех других конституционных прав, и не может быть ограничено ни при каких обстоятельствах, в то время, как ограничение доступа к правосудию является одновременно и ограничением фундаментального права на защиту достоинства личности и это тем более относится к жертвам преступлений (постановления Конституционного Суда Российской Федерации от 3 мая 1995 года, от 2 февраля 1996 года от 16 мая 1996 года).

Рассматриваемое правовое регулирование не отвечает и принципу справедливости, освобождая от гражданско-правовой ответственности в виде обязанности компенсировать моральный вред лиц, совершивших имущественные преступления, что не только нарушает конституционные права потерпевших (имущественному интересу преступника отдается приоритет перед интересами жертвы: «Qui parcit nocentibus innocentes punit» — «Щадящий виновных наказывает невиновных»), но и не способствует предупреждению преступлений, ослабляя возможности охранительного правового воздействия.

Указанная проблема неоднократно рассматривалась Конституционным Судом Российской Федерации, который указывал, что компенсация морального вреда как самостоятельный способ защиты гражданских прав, будучи мерой гражданско-правовой ответственности, правовая природа которой является единой независимо от того, в какой сфере отношений – публично-правовой или частноправовой – причиняется такой вред, не исключает возможности возложения судом на нарушителя обязанности денежной компенсации морального вреда, причиненного действиями (бездействием), ущемляющими в том числе имущественные права гражданина, в тех случаях и тех пределах, в каких использование способов защиты гражданских прав вытекает из существа нарушенного нематериального права и характера последствий этого нарушения (Постановление от 8 июня 2015 года № 14-П; определения от 16 октября 2001 года № 252-О, от 3 июля 2008 года № 734-О-П, от 4 июня 2009 года № 1005-О-О, от 24 января 2013 года № 125-О, от 27 октября 2015 года № 2506-О и др.).

При этом заслуживает особого внимания одно из последних его решений по этой проблеме: Определение Конституционного Суда РФ от 6 июня 2016 года N 1171-О.

Читайте так же:  Срок жалобы на решение районного суда

Следовательно, преступление против собственности имеет своим последствием нарушение и нематериальных прав потерпевшего, и это нарушение – даже не будучи закрепленным в уголовно-правовой норме в качестве квалифицирующего признака, может признаваться обстоятельством, отягчающим наказание (пункт «б» части первой статьи 63 УК РФ) (Постановление Конституционного Суда РФ от 7 апреля 2015 года № 7-П). Оно порождает у потерпевшего отрицательные эмоции, в том числе чувство незащищенности от преступных посягательств, которые с учетом фактических обстоятельств дела и индивидуальных особенностей потерпевшего способны достигнуть уровня физических и (или) нравственных страданий, то есть причинить моральный вред [1] .

Пленум Верховного Суда Российской Федерации в Постановлении от 29 июня 2010 года № 17-П «О практике применения судами норм, регламентирующих участие потерпевшего в уголовном судопроизводстве» также не ограничивает права потерпевших в зависимости от объекта преступного посягательства и не подвергает сомнению, что моральный вред причиняется любым преступлением, разъясняя при этом порядок разрешения судом вопроса о размере компенсации причиненного потерпевшему морального вреда, предполагающий применение судами положений статьи 151 и пункта 2 статьи 1101 ГК Российской Федерации (пункт 24).

Изложенное позволяет заключить, что приведенные нормы статьи 151 и пункта 2 статьи 1099 ГК РФ – в той части, в какой в них содержится предписание о возможности компенсации морального вреда в других случаях, предусмотренных законом (то есть в отступление от общего правила, предполагающего компенсацию морального вреда лишь при нарушении личных неимущественных прав потерпевшего либо посягательств на принадлежащие ему нематериальные блага), в том числе в случаях нарушения имущественных прав гражданина, – по смыслу указанной правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, могут рассматриваться как установленная законодателем дополнительная правовая гарантия (специальная норма), усиливающая гражданско-правовую ответственность причинителя вреда. В силу этой гарантии с обязанного лица может быть наряду с возмещением убытков (статья 15 ГК Российской Федерации) дополнительно взыскана компенсация морального вреда даже в тех случаях, когда его причинение лишь предполагается (презумпция наличия физических и нравственных страданий, опровержение наличия которых или вовсе невозможно, или же возлагается на ответчика; соответственно, пострадавший либо полностью освобождается от обязанности доказывания, либо эта обязанность значительно ослабляется).

Полный текст статьи для подписчиков журнала «Уголовный процесс» на сайте http://e.ugpr.ru/article.aspx?a >

[1] В доктрине уголовного права, которую можно признать классической, считается, что любое преступление посягает не только на непосредственный и родовой объект уголовно-правовой охраны, но и на общий объект, каковым признается правопорядок – урегулированное уголовно-правовыми нормами состояние общественных отношений. Соответственно, любое преступление этому общему объекту причиняет вред, включающий в себя последствия в том числе в виде причинение горя людям, которые лишаются уверенности в своей защищенности. См.: Прохоров В.С. Преступление и ответственность. Л., 1984. С. 50, 62 – 63; Соктоев З.Б. Причинность и объективная сторона преступления. М., 2015.

Источник: http://www.iuaj.net/node/2081

Примерная форма искового заявления о возмещении морального вреда, причиненного преступлением (при рассмотрении уголовного дела) (подготовлено экспертами компании «Гарант»)

В [ наименование суда, в который подается иск ]

Истец: [ Ф. И. О. потерпевшего ]

адрес: [ вписать нужное ]

телефон: [ вписать нужное ]

адрес электронной почты: [ вписать нужное ]

Ответчик: [ Ф. И. О. ]
адрес: [ вписать нужное ]

Цена иска: [ общая сумма исковых требований ]

Исковое заявление
о возмещении морального вреда, причиненного преступлением
(при рассмотрении уголовного дела)

В производстве [ наименованием суда общей юрисдикции ] находится уголовное дело N [ значение ] по обвинению [ Ф. И. О. ] (далее — ответчик) в совершении преступления, предусмотренного [ указать часть, статью ] Уголовного кодекса Российской Федерации (далее — УК РФ).

По данному уголовному делу я признан потерпевшим.

В силу частей 1, 4 статьи 42 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации (далее — УПК РФ) потерпевшим является физическое лицо, которому преступлением причинен физический, имущественный, моральный вред.

По иску потерпевшего о возмещении в денежном выражении причиненного ему морального вреда размер возмещения определяется судом при рассмотрении уголовного дела или в порядке гражданского судопроизводства.

В результате совершения ответчиком вышеназванного преступления мне причинены физические и нравственные страдания, которые выражаются в следующем: [ вписать нужное ].

К числу нематериальных благ, подлежащих защите, статья 150 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее — ГК РФ) относит жизнь и здоровье, достоинство личности, личную неприкосновенность, честь и доброе имя, деловую репутацию, неприкосновенность частной жизни, неприкосновенность жилища, личную и семейную тайну, свободу передвижения, свободу выбора места пребывания и жительства, имя гражданина, авторство, иные нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, которые неотчуждаемы и непередаваемы иным способом.

Причиненный мне моральный вред я оцениваю в [ сумма цифрами и прописью ] рублей.

Согласно статье 151 ГК РФ, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

На основании статьи 1101 ГК РФ компенсация морального вреда осуществляется в денежной форме. Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

На основании изложенного, руководствуясь статьями 151, 1101 ГК РФ, статьями 42, 44 УПК РФ,

1. Взыскать с [ Ф. И. О. ответчика ] в мою пользу [ сумма цифрами и прописью ] рублей в счет возмещения морального вреда, причиненного преступлением.

1) копии искового заявления в соответствии с количеством ответчиков и третьих лиц;

2) [ иные документы, подтверждающие обстоятельства, на которых истец основывает свои требования ].

ГАРАНТ:

Примечание. В соответствии с частью 2 статьи 44 УПК РФ гражданский иск может быть предъявлен после возбуждения уголовного дела и до окончания судебного следствия при разбирательстве данного уголовного дела в суде первой инстанции. При предъявлении гражданского иска гражданский истец освобождается от уплаты государственной пошлины.

[ подпись, инициалы, фамилия ]

[ число, месяц, год ]

Актуальная версия заинтересовавшего Вас документа доступна только в коммерческой версии системы ГАРАНТ. Вы можете приобрести документ за 54 рубля или получить полный доступ к системе ГАРАНТ бесплатно на 3 дня.

Купить документ Получить доступ к системе ГАРАНТ

Если вы являетесь пользователем интернет-версии системы ГАРАНТ, вы можете открыть этот документ прямо сейчас или запросить по Горячей линии в системе.

Примерная форма искового заявления о возмещении морального вреда, причиненного преступлением (при рассмотрении уголовного дела)

Разработана: Компания «Гарант», февраль 2017 г.

Источник: http://base.garant.ru/55729103/

Суд взыскал компенсацию морального вреда в 1,4 млн руб. за незаконное уголовное преследование

Свердловский районный суд г. Перми изготовил мотивированное решение, которым 3 октября взыскал в пользу оправданного компенсацию морального вреда в размере 1,4 млн руб. за незаконное уголовное преследование.

Как указано в решении (имеется в распоряжении «АГ»), 17 ноября 2016 г. старшим следователем ОРП ОП № 1 СУ УМВД по г. Сыктывкару было возбуждено уголовное дело по признакам состава преступления, предусмотренного п. «а» ч. 3 ст. 158 УК РФ. На следующий день старшим следователем ОРП ОП № 2 СУ УМВД по г. Сыктывкару было возбуждено аналогичное уголовное дело. В последующем они были соединены в одно производство.

20 ноября того же года по подозрению в совершении преступлений был задержан Никита Дёмин. На следующий день ему предъявили обвинение в совершении двух преступлений, предусмотренных п. «а» ч. 3 ст. 158 УК, и допросили в качестве обвиняемого, однако от дачи показаний он отказался. Мужчине была избрана мера пресечения в виде заключения под стражу на два месяца. В дальнейшем срок стражи неоднократно продлевался до дня вынесения приговора – 15 января 2018 г., когда Дёмин был оправдан в связи с непричастностью к совершению преступлений с правом на реабилитацию. Апелляция оставила приговор в силе.

Читайте так же:  Принципы судебного разбирательства в уголовном процессе

В этой связи Никита Дёмин обратился в Свердловский районный суд г. Перми с иском к Минфину РФ в лице Управления Федерального казначейства по Республике Коми, Управлению МВД по г. Сыктывкару, прокуратуре РК, Минфину РФ и МВД России о взыскании компенсации морального вреда в порядке реабилитации.

В исковом заявлении, как отмечается в решении суда, указывалось, что в результате необоснованного преследования истцу был причинен моральный вред в виде физических и нравственных страданий: он ощущал беззащитность перед госорганами, усомнился в действенности Конституции и законов на территории РФ. Каждое продление сроков содержания под стражей добавляло ему переживаний, а также приносило дополнительные расходы на услуги защитника. Истец также добавил, что длительность предварительного следствия по уголовному делу держала его в постоянном напряжении. Кроме того, супруга Дёмина осталась с малолетним ребенком без средств к существованию.

Резюмируя, истец подчеркнул, что все обстоятельства в совокупности оказали негативное воздействие на его физическое и эмоциональное состояние, он впал в депрессию. Так как его здоровью был причинен непоправимый вред, он нуждается в лечении и медицинской реабилитации.

В итоге Никита Дёмин попросил взыскать с ответчиков 50 млн руб. в качестве компенсации морального вреда и возложить обязанность по исполнению решения о выплате на Минфин России.

Суд, исследовав материалы дела, сослался на п. 21 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29 ноября 2011 г. № 17 «О практике применения судами норм главы 18 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, регламентирующих реабилитацию в уголовном судопроизводстве», в соответствии с которым при определении размера денежной компенсации морального вреда реабилитированному необходимо учитывать степень и характер физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред, иные заслуживающие внимания обстоятельства, в том числе продолжительность судопроизводства, длительность и условия содержания под стражей, вид исправительного учреждения, в котором лицо отбывало наказание, другие обстоятельства, имеющие значение при определении размера компенсации, а также требования разумности и справедливости.

Он также сослался на п. 8 Постановления Пленума ВС от 20 декабря 1994 г. № 10 «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда», в котором указывается, что размер компенсации зависит от характера и объема причиненных истцу нравственных или физических страданий, степени вины ответчика в каждом конкретном случае, иных заслуживающих внимания обстоятельств, и не может быть поставлен в зависимость от размера удовлетворенного иска о возмещении материального вреда, убытков и других материальных требований.

Суд отметил, что в приговоре имеется выписка из амбулаторной карты истца, согласно которой в период с 9 июня по 5 июля 2018 г. он находился на амбулаторном лечении. Там же указано, что Дёмин болел с детства, а после заключения в СИЗО состояние его здоровья ухудшилось.

В решении также отмечается, что согласно письму республиканского УФСИН России от 29 марта 2018 г. Дёмин 12 февраля обращался с заявлением о нарушении его прав во время содержания в СИЗО. В ходе проверки было установлено, что в отношении истца допускались нарушения требований ст. 33 Закона о содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений, за что должностные лица были привлечены к дисциплинарной ответственности. Кроме того, находясь в СИЗО, Дёмин направил свыше 10 обращений в различные инстанции, при этом фактов неотправки почтовой корреспонденции не установлено.

Суд отметил, что незаконное уголовное преследование гражданина умаляет широкий круг его прав и гарантий, предусмотренных Конституцией. Лицо, подвергшееся незаконному уголовному преследованию, безусловно, испытывает нравственные страдания, в связи с чем факт причинения ему морального вреда предполагается.

Определяя размер компенсации, суд учел тяжесть преступлений, в которых обвинялся Дёмин, а также то, что он ранее не привлекался к уголовной ответственности, обстоятельства и продолжительность уголовного преследования, индивидуальные особенности и данные о личности, а также характер причиненных ему нравственных страданий.

В итоге суд взыскал с Минфина России в пользу Дёмина компенсацию морального вреда в размере 1,4 млн руб., посчитав, что данная сумма отвечает критериям разумности и справедливости.

В комментарии «АГ» адвокат АП Пермского края Александр Березин, представляющий интересы истца, сообщил, что его доверитель намерен подать апелляционную жалобу, поскольку считает, что взысканная сумма не соответствует размеру причиненного морального вреда. Адвокат подчеркнул, что Европейский Суд по правам человека в аналогичных делах присуждает большие суммы (см., например, Постановление по делу «Самошенков и Строков против России»). При этом он добавил, что Минфин также планирует обжаловать данное решение.

Адвокат АП Владимирской области Максим Никонов, комментируя по просьбе «АГ» данное решение суда, посчитал, что в целом по качеству мотивировки он принципиально не отличается от других решений по аналогичным делам. По его мнению, если не брать в расчет обширное цитирование нормативной базы и позиций сторон, приведенное судом обоснование присужденной суммы компенсации свелось к трем предложениям общего характера.

Максим Никонов добавил, что присужденная сумма компенсации по российским меркам считается большой. Например, в Определении от 14 августа 2018 г. № 78-КГ18-38 Верховный Суд РФ указал, что расчет компенсации реабилитированному, исходя из «цены» одного «стражного» дня в 2000 руб., является разумным. «Если пересчитать размер компенсации, присужденный Свердловским районным судом г. Перми, с учетом общего количества дней, проведенных обвиняемым под стражей, получится чуть больше 3325 руб. за день», – заметил адвокат.

«Сложно сказать, существует ли в целом тенденция к существенному увеличению размеров компенсаций реабилитированным, но те примеры, которые становятся публичными, по крайней мере, обнадеживают», – резюмировал Максим Никонов.

Источник: http://www.advgazeta.ru/novosti/sud-vzyskal-kompensatsiyu-moralnogo-vreda-v-1-4-mln-rub-za-nezakonnoe-ugolovnoe-presledovanie/

Возмещение вреда, причиненного преступлением

(Продолжение. Начало в №2, №3 · 2018)

ПЕРЕДАЧА ВОПРОСА О РАЗМЕРЕ ВОЗМЕЩЕНИЯ ДЛЯ РАССМОТРЕНИЯ В ПОРЯДКЕ ГРАЖДАНСКОГО СУДОПРОИЗВОДСТВА

Нами уже упоминалось, что в соответствии с частью 2 ст. 309 УПК РФ при необходимости произвести дополнительные расчеты, связанные с гражданским иском, требующие отложения судебного разбирательства, суд может признать за гражданским истцом право на удовлетворение гражданского иска и передать вопрос о размере возмещения гражданского иска для рассмотрения в порядке гражданского судопроизводства.

По каждому уголовному делу, по которому заявлен гражданский иск, суд должен принять все исчерпывающие меры для его надлежащего рассмотрения. В соответствии с действующим законодательством суд не может оставлять иск без рассмотрения в случаях, не предусмотренных действующим законодательством. На практике, увы, это не всегда так. Усложнение уголовных дел, неготовность многих судей к разрешению сложных вопросов гражданских исков в уголовных процессах (особенно, судей уголовно-правовой специализации, рассматривающих только уголовные дела и в связи с этим порой теряющих квалификацию по делам гражданским), привело к тому, что достаточно многие суды стали злоупотреблять положениями части 2 ст. 309 УПК РФ, без оснований передавая вопрос о размере возмещения гражданского иска для рассмотрения в порядке гражданского судопроизводства, не утруждая себя всеми сложностями заявленного иска, его размера.

Видео (кликните для воспроизведения).

И вроде бы ничего страшного при этом не происходит. Ведь суды при этом признают за гражданским истцом право на удовлетворение гражданского иска, как бы предрешая его положительный исход. Весь вопрос, дескать, только в размере такого иска.

Читайте так же:  Разъяснение решения конституционного суда рф является

Но при этом нельзя забывать, что гражданскому истцу приходится начитать все сначала (порой – после годами длящихся сложных уголовных процессов). Заверять и приобщать к новому делу доказательства, находящиеся в деле уголовном (что в принципе возможно только после вступления приговора в законную силу). Подавать новый иск. Разыскивать – в каком учреждении отбывает лишение свободы осужденный. И часто судиться совсем в ином суде. А прошедшие сроки отнюдь не способствуют исполнимости будущих судебных решений.

Так что ущемление прав гражданских истцов – налицо. Поэтому подобные незаконные приговоры в части гражданских исков необходимо в обязательном порядке обжаловать в вышестоящих судебных инстанциях.

Принятие всех предусмотренных законом мер, направленных на доказывание причиненного вреда, должно существенно снизить количество решений, принимаемых судами в соответствии с ч. 2 ст. 309 УПК РФ (о признании за гражданским истцом права на удовлетворение гражданского иска и передаче вопроса о размере возмещения для рассмотрения в порядке гражданского судопроизводства), и способствовать обеспечению права потерпевшего на своевременное и полное возмещение причиненного преступлением вреда.

В уголовно-правовой практике автора статьи возник вопрос: может ли суд, рассматривающий дело в порядке гражданского судопроизводства после вынесенного приговора суда, превысить размер ущерба при удовлетворении иска по сравнению с таким же размером, установленным приговором суда (дело о хищении чужого имущества)? Так, истец по делу со ссылкой на документы стал доказывать, что реальный размер ущерба, причиненный производственно-торговому предприятию, выше того, который был определен судом в приговоре, и за который были осуждены виновные. Что документы, подтверждающие истинную стоимость похищенного, были получены предприятием уже после приговора.

Указать, в каких случаях суд может передать вопрос о размере возмещения гражданского иска для рассмотрения в порядке гражданского судопроизводства, невозможно. Но привести наиболее типичные примеры этого нам вполне по силам. Это такие примеры, как:

•необходимость проведения дополнительных расчетов, как связанных с поиском и приобщением к делу новых доказательств о размере иска, так и не связанных с этим;

•необходимость проведения дополнительных экспертиз по оценке ущерба, имущественной оценке и т.п. в условиях истечения сроков рассмотрения уголовного дела (в ином случае суд по уголовному делу может провести такие экспертизы самостоятельно);

•незавершенность процессов приемки работ, например, по договорам строительного подряда;

•отсутствие точных сведений о месте нахождения имущества, изъятого у виновных в процессе расследования, которое может быть возвращено потерпевшему с зачетом в счет возмещения вреда;

•необходимость проведения зачетов по возмещению ущерба;

•необходимость проведения медико-социальных экспертиз по возмещению физического вреда, причиненного жизни и здоровью, а также истребования доказательств по возмещению такого вреда;

•иные аналогичные случаи.

ВОЗМЕЩЕНИЕ МОРАЛЬНОГО ВРЕДА, ПРИЧИНЕННОГО ПРЕСТУПЛЕНИЕМ

В соответствии с п. 4 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29.06.2010 № 17 (ред. от 16.05.2017) «О практике применения судами норм, регламентирующих участие потерпевшего в уголовном судопроизводстве», решая вопрос о размере компенсации причиненного потерпевшему морального вреда, суду следует исходить из положений статьи 151 и пункта 2 статьи 1101 ГК РФ и учитывать характер причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, степень вины причинителя вреда, руководствуясь при этом требованиями разумности и справедливости. В случае причинения морального вреда преступными действиями нескольких лиц он подлежит возмещению в долевом порядке.

Характер физических и нравственных страданий устанавливается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, поведения подсудимого непосредственно после совершения преступления (например, оказание либо неоказание помощи потерпевшему), индивидуальных особенностей потерпевшего (возраст, состояние здоровья, поведение в момент совершения преступления и т.п.), а также других обстоятельств (например, потеря работы потерпевшим).

Вред, причиненный в результате преступных действий, подрывающих деловую репутацию юридического лица, подлежит компенсации по правилам возмещения вреда деловой репутации гражданина (пункт 11 статьи 152 ГК РФ).

Возмещение морального вреда, причиненного имущественными преступлениями, возможно только в случаях, прямо предусмотренных законом. Если по уголовному делу нарушены имущественные права истца и не установлены нарушения его неимущественных прав, а законодательство не предусматривает возможности компенсации морального вреда, основания для предъявления иска о компенсации морального вреда у потерпевшего отсутствуют. Например, не взыскивается компенсация морального вреда при кражах, грабежах, иных корыстных преступлениях, если не установлены нарушения неимущественных прав потерпевшего. Но в практике автора публикации были положительные примеры взыскания морального вреда по преступлениям, связанным со взрывами бытового газа по вине сотрудников газовой компании (что повлекло смерть и увечья граждан), с небрежным хранением огнестрельного оружия, повлекшим смерть человека, иные похожие примеры, где удавалось доказать нравственные страдания.

К примеру, компенсация морального вреда, причиненного преступлением, допускается при нарушении личных неимущественных прав человека, что характерно для последствий преступлений против личности, предусмотренных разд. VII УК РФ.

Необходимо при этом упомянуть, что, по мнению некоторых авторов, например, С.М. Воробьева, моральный вред – это последствие любого преступного деяния (см. подробнее: Воробьев С.М. Моральный вред как одно из последствий преступного деяния: Автореф. дис…, канд. юрид. наук. Рязань, 2003).

Нужно осознавать, что сами глубокие переживания, независимо от наступивших последствий, есть негативное явление, уже вред, так как нарушают нормальное состояние человека. Во-первых, приводят к психологическому дискомфорту. Во-вторых, действительно, представляют угрозу наступления физического вреда (в силу аккумуляции жизненных сил организма с целью преодоления внутреннего дискомфорта и в результате – ослабления иммунной системы), а в случае мощного стресса, вызванного преступлением, еще и угрозу наступления психического вреда (в виде возможности нарушения психики из-за перегрузки нервной системы), которую можно рассматривать в качестве покушения на причинение психического вреда.

Исходя из этого, можно сделать вывод, что в результате переживаний, страданий, негативных эмоций, вызванных совершенным преступлением, происходит нарушение психологического благополучия человека, покушение на психическое благополучие и возникает угроза физическому благополучию (см.: Причиненный преступлением вред: спорные вопросы (Трофимова Г. А.) («Современное право», 2016, № 11)).

Это необходимо учитывать, обосновывая гражданские иски о возмещении морального вреда, причиненного преступлением.

Каких-либо четких критериев, примерных такс при компенсации морального вреда наше законодательство не знает, хотя некоторые авторы упорно предлагают подобные примерные таксы утвердить законодательно. Определение конкретного размера компенсации по-прежнему – прерогатива судьи первой инстанции по каждому уголовному делу. Это и хорошо, и плохо. Хорошо, поскольку суд остается свободным в выборе такого размера с учетом самых разных обстоятельств и факторов (а значит, всегда есть надежда, что суд во всем разберется). И плохо, поскольку практически любое (может быть даже – несправедливое) решение суда первой инстанции автоматически становится справедливым. Суды апелляционной инстанции вмешиваются в это крайне редко, а суды кассационной инстанции – практически никогда.

Ориентироваться в этом вопросе необходимо на местную и региональную судебную практику. Хотя и она претерпевает существенные, иногда очень неожиданные изменения. Так, до недавнего времени Хабаровский краевой суд по первой инстанции не взыскивал за смерть близкого лица в пользу потерпевших моральный вред больше миллиона рублей. А недавно тот же суд взыскал за смерть несовершеннолетнего компенсацию морального вреда в размере двух с половиной миллиона рублей матери погибшего, и миллион рублей – его отцу.

МИХАИЛ СЛЕПЦОВ, АДВОКАТ, УПРАВЛЯЮЩИЙ ПАРТНЕР АДВОКАТСКОГО БЮРО «СЛЕПЦОВ И ПАРТНЕРЫ», КАНДИДАТ ЮРИДИЧЕСКИХ НАУК, ДОЦЕНТ, ЗАСЛУЖЕННЫЙ ЮРИСТ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

Источник публикации: информационный ежемесячник «Верное решение» выпуск № 04 (186) дата выхода от 19.04.2018.

Статья размещена на основании соглашения от 20.10.2016, заключенного с учредителем и издателем информационного ежемесячника «Верное решение» ООО «Фирма «НЭТ-ДВ».

Читайте так же:  Примирения сторон в судебном разбирательстве

Источник: http://www.consultant-dv.ru/periodika/gazeta-vernoe-reshenie/vypusk-04-19-04-2018/vozmeshchenie-vreda-prichinennogo-prestupleniem-/

Возмещение морального вреда, причиненного преступлением

Возмещение морального вреда, причиненного преступлением

В соответствии со ст.52 Конституции Российской Федерации, права потерпевших от преступлений охраняются законом. Государство обеспечивает потерпевшим доступ к правосудию и компенсацию причиненного ущерба. Моральный вред, причиненный преступлением, это одно из общественно опасных последствий преступления. «Моральный вред» в уголовном законодательстве – нравственные (психические) и физические страдания, перенесенные потерпевшим. Компенсация морального вреда является одним из способов защиты гражданских прав (ст. 12 ГК РФ). Причинение вреда жизни или здоровью гражданина умаляет его личные нематериальные блага. В связи с этим, законом предусмотрено право потерпевшего заявлять требования не только о возмещении причиненного ему имущественного ущерба, но также и о компенсации морального вреда.

Согласно ст.151 Гражданского кодекса Российской Федерации, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

Моральный вред состоит в нравственных или физических страданиях (например, оскорблении, унижении, возникновении чувства ущербности, дискомфортном состоянии, физической боли), испытываемых (переживаемых, претерпеваемых) потерпевшим в результате совершенного против него противоправного деяния.

При определении размера компенсации морального вреда учитывается: характер причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, связанных с его индивидуальными особенностями; степень вины подсудимого, его материальное положение; другие обстоятельства дела, влияющие на решение по иску.

Моральный вред, в частности, может заключаться в нравственных переживаниях в связи с утратой родственников, невозможностью продолжать активную общественную жизнь, потерей работы, временным ограничением или лишением каких-либо прав, физической болью, связанной с причиненным увечьем, иным повреждением здоровья либо в связи с заболеванием, перенесенным в результате нравственных страданий, и др.

В рамках уголовного судопроизводства право на компенсацию морального вреда имеют не только непосредственно сами потерпевшие от преступлений, но и близкие родственники лица, смерть которого наступила в результате преступных действий, при условии причинения им нравственных страданий. К близким родственникам погибшего согласно п. 4 ст. 5 УПК РФ относятся супруга, супруг, родители, дети, усыновители, усыновленные, родные братья и родные сестра, дедушка, бабушка и внуки. Право на компенсацию морального вреда имеет каждое из этих лиц.

К заявлению необходимо приложить: документы, подтверждающие факт причинения вреда здоровью потерпевшего, доказательства, подтверждающие степень нравственных и физических страданий.

Гражданский иск в защиту интересов несовершеннолетн их, лиц, признанных недееспособными либо ограниченно дееспособными, лиц, которые по иным причинам не могут сами защищать свои права и законные интересы, может быть предъявлен прокурором. Для того, чтобы у прокурора возникли основания для рассмотрения вопроса о предъявлении гражданского иска в рамках уголовного дела, а также в порядке гражданского производства, необходимо наличие письменного обращения потерпевшего с такой просьбой.

Если требование о компенсации морального вреда вытекает из нарушения личных неимущественных прав и других нематериальных благ, то на него в силу статьи 208 Гражданского кодекса Российской Федерации исковая давность не распространяется , кроме случаев, предусмотренных законом.

Источник: http://www.v-tura.ru/prokuratura/vozmeshhenie-moralnogo-vreda-prichinennogo-prestupleniem.html

Возмещение вреда, причиненного преступлением

(Окончание. Начало в №2, №3, №4 · 2018)

ВОПРОСЫ ИСКОВОЙ ДАВНОСТИ ПО ДЕЛАМ О ВОЗМЕЩЕНИИ ВРЕДА, ПРИЧИНЕННОГО ПРЕСТУПЛЕНИЕМ

Верховным Судом Российской Федерации недавно было принято Постановление от 29.09.2015 № 43 «О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности». Однако в нем вопрос о правилах исчисления исковой давности по гражданским искам, предъявленным в рамках уголовных дел или по их итогам даже не был затронут, хотя в практическом отношении является очень актуальным. Незатронутым оказался также весьма актуальный вопрос о начале течения исковой давности по требованиям о возмещении вреда, причиненного преступлением.

Здесь необходимо отличать несколько разных ситуаций с точки зрения процесса.

Во-первых, потерпевший может предъявить к лицу, причинившему вред, или лицу, ответственному за действия причинителя вреда, самостоятельный гражданский иск, не дожидаясь того, будут ли действия причинителя вреда признаны уголовным преступлением и будет ли вообще возбуждено уголовное дело по этому поводу.

Гражданский иск, предъявленный в обычном порядке, рассматривается судом по правилам гражданского судопроизводства с распределением между сторонами бремени доказывания в соответствии с гражданским и гражданско-процессуальным законодательством. Вина причинителя вреда, а равно противоправность его действий (бездействия) при этом предполагаются. Соответственно, для освобождения от ответственности ответчик должен доказать отсутствие своей вины (кроме случаев, когда ответственность наступает независимо от вины) или свою управомоченность на причинение вреда.

Возбуждение уголовного дела по факту причинения вреда, если в действиях причинителя вреда просматривается состав преступления, по общему правилу, не оказывает влияния на судьбу предъявленного гражданского иска, который рассматривается в обычном порядке, то есть независимо от возбужденного уголовного дела. Соответственно, возбуждение уголовного дела не оказывает в данном случае какого-либо влияния на исковую давность.

Однако если суд придет к выводу о невозможности рассмотрения гражданского иска потерпевшего до разрешения другого дела, рассматриваемого в гражданском, административном или уголовном производстве, то он обязан приостановить производство по делу (абзац пятый статьи 215 ГПК РФ, часть 1 статьи 143 АПК РФ).

После вступления приговора в законную силу суд возобновляет рассмотрение гражданского иска. При этом факты, установленные в уголовном производстве, в соответствии с частью 4 статьи 61 ГПК РФ (частью 4 статьи 69 АПК РФ) приобретают для суда, рассматривающего гражданский иск, преюдициальное значение, как уже указывалось в статье, по двум вопросам: (a) имели ли место определенные действия и (б) совершены ли они определенным лицом.

Таким образом, у потерпевшего, который узнает о вредоносных действиях третьего лица, независимо от того, содержат ли эти действия признаки состава преступления или нет, появляется право предъявить обычный гражданский иск в порядке гражданского судопроизводства. Появление такого права закон никак не связывает с преследованием ответчика в уголовно-правовом порядке. Само же предъявление иска означает, что исковая давность началась, в противном случае было бы невозможно предъявить иск. Начало течения исковой давности при этом будет определяться на основании пункта 1 статьи 200 ГК РФ, то есть со дня, когда потерпевший узнал или должен был узнать о нарушении своего права и причинителе вреда.

Иначе говоря, если защита прав осуществляется безотносительно к уголовно-правовой квалификации и потерпевший предъявляет иск именно в гражданско-правовом порядке, начало течения исковой давности действительно определяется на основании общего правила, предусмотренного пунктом 1 статьи 200 ГК РФ.

Во-вторых, лицо, которому преступлением причинен имущественный вред, вправе предъявить гражданский иск в уголовном деле.

Соответственно, гражданский иск может быть предъявлен с момента возбуждения уголовного дела до окончания судебного разбирательства в суде первой инстанции. Поэтому для гражданского иска, предъявляемого в рамках уголовного дела, началом течения исковой давности может считаться момент возбуждения уголовного дела.

В-третьих, потерпевший вправе предъявить гражданский иск о возмещении причиненного ему преступлением вреда, опираясь на итоги рассмотрения уголовного дела.

Гражданский иск по итогам уголовного дела предъявляется в соответствии с правилами гражданского судопроизводства и рассматривается в обычном порядке, но с учетом преюдициального значения обстоятельств, установленных приговором суда по уголовному делу.

Такой гражданский иск может быть предъявлен в течение трех лет с момента вступления приговора по уголовному делу в законную силу. Иными словами, считается, что в данном случае исковая давность начинает свое течение только с момента признания в установленном законом порядке действий причинителя вреда преступлением.

Российское законодательство не содержит специальных правил о начале течения срока исковой давности по гражданско-правовым требованиям лиц, чьи права нарушены совершением преступления, поэтому, казалось бы, в рассматриваемом случае должно применяться общее правило о начале течения исковой давности, предусмотренное пунктом 1 статьи 200 ГК РФ.

Читайте так же:  Признание недееспособным психически больного и назначение опекуна

Этот вывод подтверждается также положением, закрепленным в абзаце втором пункта 2 статьи 204 ГК РФ (в редакции от 1 сентября 2013 года), о том, что если судом оставлен без рассмотрения иск, предъявленный в уголовном деле, то начавшееся до предъявления иска течение срока исковой давности приостанавливается до вступления в законную силу приговора, которым иск оставлен без рассмотрения. (До 1 сентября 2013 года данное правило было сформулировано немного иначе: если судом оставлен без рассмотрения иск, предъявленный в уголовном деле, то начавшееся до предъявления иска течение срока исковой давности приостанавливается до вступления в законную силу приговора, которым иск оставлен без рассмотрения; время, в течение которого давность была приостановлена, не засчитывается в срок исковой давности. При этом, если остающаяся часть срока менее шести месяцев, она удлиняется до шести месяцев (абзац второй пункта 2 статьи 204 ГК РФ)).

Из приведенной нормы с достаточной очевидностью следует, что общее правило пункта 1 статьи 200 ГК РФ о начале течения исковой давности распространяется и на случаи, когда гражданские права нарушаются посредством деяний, которые в будущем потенциально могут быть признаны преступлениями. Напротив, какой-либо связи начала течения исковой давности по гражданскому иску с уголовно-правовой квалификацией содеянного из данной нормы не прослеживается.

Более того, сама конструкция гражданского иска в уголовном деле основывается на том, что течение исковой давности по такому иску начинается до вынесения приговора, так как в противном случае предъявление иска в уголовном деле было бы невозможно.

При этом подход российских судов к вопросу о начале течения исковой давности в случаях, когда гражданский иск предъявляется в рамках уголовного дела или по его итогам, существенно отличается от тех выводов, которые могут быть сделаны на основе буквального толкования норм статей 200 и 204 ГК РФ. Как показывает сложившаяся судебная практика, в этих случаях гражданско-правовые иски при наличии соответствующих оснований удовлетворяются безотносительно к сроку исковой давности, несмотря на то, что сами преступления, которыми потерпевшим был нанесен тот или иной урон, были совершены задолго до предъявления иска. Неизвестно ни одного судебного решения, которым было бы отказано в иске о возмещении вреда, причиненного преступлением, по причине пропуска срока исковой давности, если иск был предъявлен в течение трех лет с момента вступления приговора по уголовному делу в законную силу (см.: Особенности исчисления начала течения исковой давности, если вредоносные действия являются одновременно преступлением (Сергеев А.П., Терещенко Т.А.) («Арбитражные споры», 2014, № 4)).

В завершение вопроса об исковой давности по делам о возмещении вреда, причиненного преступлением, необходимо указать, что пункт 9 упомянутого Постановления № 43 посвящен исковой давности по требованиям о возмещении вреда, причиненного в результате террористического акта. Появление данного пункта обусловлено наличием в законе (п. 2 ст. 196 ГК РФ) специального указания на то, что предельный десятилетний срок исковой давности не распространяется на требования о возмещении вреда, причиненного данным преступлением. Верховный Суд РФ путем простых логических рассуждений пришел к вполне обоснованному выводу о том, что на требования о возмещении вреда, причиненного в результате террористического акта, исковая давность вообще не распространяется.

ПРАВОВОЕ ЗНАЧЕНИЕ ВОЗМЕЩЕНИЯ ВРЕДА, ПРИЧИНЕННОГО ПРЕСТУПЛЕНИЕМ, ДЛЯ ПОТЕРПЕВШИХ И ДЛЯ ЛИЦ, СОВЕРШИВШИХ ПРЕСТУПЛЕНИЕ

Разрешение исков о возмещении имущественного ущерба и (или) компенсации морального вреда, их реальное исполнение либо добровольное возмещение вреда совершившими преступление (без разрешения соответствующего иска) для потерпевших означает устранение преступных последствий, восстановление нарушенных гражданских прав, что, безусловно, не означает автоматического окончания уголовного преследования совершивших преступление. Последнее слово здесь всегда за государством, за его правоохранительными и судебными органами.

Именно они призваны также всячески стимулировать возмещение вреда от преступных действий с целью устранения преступных последствий. Выполнению указанной задачи может в значительной степени способствовать установление в законодательстве стимулирующих процедур, побуждающих осужденных возместить причиненный преступлением вред в обмен на снижение срока или размера назначенного наказания.

Действующим УК РФ уже предусмотрен целый ряд таких мер. Например, добровольное возмещение имущественного ущерба и морального вреда, причиненных в результате преступления, является смягчающим обстоятельством, причем это обстоятельство выделяется из других смягчающих обстоятельств повышенным поощрительным потенциалом (ч. ч. 1, 2 ст. 62 УК РФ).

Полное или частичное возмещение осужденным вреда, причиненного преступлением, в размере, определенном решением суда, является обязательным условием для отмены условного осуждения и снятия с осужденного судимости (ч. 1 ст. 74 УК РФ), а также для условно-досрочного освобождения от отбывания наказания (ч. 1 ст. 79 УК РФ) и замены неотбытой части наказания более мягким видом наказания (ч. 1 ст. 80 УК РФ). Необходимо особо подчеркнуть, что такая обязательность введена лишь недавно.

По действующему УК РФ возмещение причиненного преступлением вреда является необходимым условием для освобождения от уголовной ответственности: в связи с деятельным раскаянием (ст. 75 УК РФ); в связи с примирением с потерпевшим (ст. 76 УК РФ); по делам о преступлениях в сфере экономической деятельности (ст. 76.1 УК РФ). Однако далеко не все обвиняемые имеют право на освобождение по указанным основаниям даже при полном возмещении вреда, причиненного преступлением, поскольку это не единственное обязательное условие для освобождения. Названные поощрительные нормы применяются к лицам, впервые совершившим преступление.

При постановлении обвинительного приговора и назначении наказания, в том числе условного осуждения, возмещение вреда учитывается в качестве обстоятельства, смягчающего наказание. Вместе с тем пределы этого учета формализованы в уголовном законе лишь в случае отсутствия отягчающих обстоятельств: срок или размер наказания не могут превышать 2/3 максимального срока или размера наиболее строгого вида наказания, предусмотренного соответствующей статьей Особенной части УК РФ (ч. 1 ст. 62 УК РФ).

Федеральным законом от 3 июля 2016 года № 323-ФЗ «О внесении изменений в Уголовный кодекс Российской Федерации и Уголовно-процессуальный кодекс Российской Федерации по вопросам совершенствования оснований и порядка освобождения от уголовной ответственности» в УК РФ введен институт освобождения от уголовной ответственности с назначением судебного штрафа (ст. 76.2 УК РФ). В УПК РФ тем же Законом введено новое основание прекращения уголовного дела или уголовного преследования – прекращение уголовного дела или уголовного преследования в связи с назначением меры уголовно-правового характера в виде судебного штрафа (ст. 25.1 УПК РФ). При этом виновный должен возместить причиненный преступлением ущерб или иным образом загладить причиненный преступлением вред.

Подытоживая сказанное, необходимо указать, что существующая в настоящее время правовая регламентация вопросов, связанных с возмещением вреда, причиненного преступлением, и с рассмотрением гражданского иска в уголовном процессе, явно недостаточна. Уголовно-процессуальное и иное связанное с ним законодательство, порядок учета результатов рассмотрения уголовных дел в части ответственности должностных лиц правоохранительных органов и суда за обеспечение прав потерпевшего требуют дополнений и изменений.

Будем надеяться, что изменения к лучшему – впереди.

МИХАИЛ СЛЕПЦОВ, АДВОКАТ, УПРАВЛЯЮЩИЙ ПАРТНЕР АДВОКАТСКОГО БЮРО «СЛЕПЦОВ И ПАРТНЕРЫ», КАНДИДАТ ЮРИДИЧЕСКИХ НАУК, ДОЦЕНТ, ЗАСЛУЖЕННЫЙ ЮРИСТ РФ

Источник публикации: информационный ежемесячник «Верное решение» выпуск № 05 (187) дата выхода от 21.05.2018.

Статья размещена на основании соглашения от 20.10.2016, заключенного с учредителем и издателем информационного ежемесячника «Верное решение» ООО «Фирма «НЭТ-ДВ».

Видео (кликните для воспроизведения).

Источник: http://www.consultant-dv.ru/periodika/gazeta-vernoe-reshenie/vypusk18/vozmeshchenie-vreda-prichinennogo-prestupleniem1/

Возмещение морального вреда причиненного уголовным преступлением
Оценка 5 проголосовавших: 1

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ

Please enter your comment!
Please enter your name here